— Вовка Флеркин, — Санька шмыгнул носом и сделал шаг в комнату.
— За что? — у Ивана Спиридоновича немного отлегло от сердца. Санькины родители оказались здесь не при чем.
— Он моего отца пьяницей обозвал.
— А ты что?
— Стукнул его по носу. Он, как кровь увидел, на меня кинулся. Но я ему хорошо дал.
— И правильно сделал, — одобрительно сказал Иван Спиридонович. — За свою семью у каждого должна быть гордость, — он тяжело вздохнул и спросил: — Долгопятова не видел?
— Только что его обогнал, сюда идет, — сказал Санька.
Иван Спиридонович уже услышал в сенях шаги. Тяжело перевалившись через порог, в дом вошел Долгопятов. Увидев босого приятеля, участливо спросил:
— Устал?
— Отдохнул уже, — Иван Спиридонович сунул ноги в тапочки и кивнул в сторону дивана: — Садись.
Долгопятов сел на краешек и повернулся к Ивану Спиридоновичу, ожидая новостей. Тот горестно вздохнул и, разведя руки, сказал:
— Плохие у меня вести. Лучше бы и не ездил.
— Отказали? — спросил Долгопятов, нахмурившись.
— Отказали, — кивнул головой Иван Спиридонович.
— Я тут вчера с Васькой Ермолаевым разговаривал, — Долгопятов посмотрел сначала на Саньку, потом на Ивана Спиридоновича. — Он вместе с Савельевым в автобазе работает. И знаешь, что Васька предложил? Перегородить дорогу машинами в «воротах».
Иван Спиридонович замер. Он сам просил Савельева остановиться у этих «ворот». И ему тогда показалось, что лучшего места для того, чтобы заблокировать колонну, на всей трассе не найти.
— Как перегородить? — спросил Иван Спиридонович, сглотнув неожиданно возникший в горле ком.
— Поставить между двух скал КАМАЗ-длинномер, за ним еще несколько машин, и дорога будет заблокирована.
— Конвой эти машины за двадцать минут растащит, — разочарованно заметил Иван Спиридонович.
— Смотря сколько их будет, — сказал Долгопятов.
— А что если там знак дорожный поставить? — подал голос молчавший все это время Санька.
— Какой знак? — не понял Долгопятов.
— Такой, который бы запрещал проезд в город заключенным, — Санька аж просиял оттого, что ему в голову пришла подобная идея.
Иван Спиридонович с удивлением посмотрел на мальчишку. И эта мысль возникала у него, когда он останавливался около «ворот». «Неужели мы все трое думаем одинаково?» — пронеслось у него в голове.
— Им этот знак что мертвому припарка, — сказал Иван Спиридонович, скорее для того, чтобы выслушать возражения друзей. В таких возражениях иногда проскальзывает истина.
— Ну, не скажи, — покачав головой, произнес Долгопятов. — Проедут знак, значит, проигнорируют предупреждение. Ты вот что, — он подвинулся поближе к Ивану Спиридоновичу. — Собирайся и иди в Дом культуры к Косте Клименко. Ты его хорошо знаешь, он тебе любой плакат нарисует.
— Прямо сейчас, что ли? — удивился Иван Спиридонович.
— А когда же? — развел руками Долгопятов. — Они вот-вот зэков привезут. Может, мне с тобой пойти?
— Сходить-то я и один смогу, — сказал Иван Спиридонович. — Только будет ли толк? Костя Клименко такие деньги за этот знак запросит, что нашей с тобой пенсии за весь год не хватит.
— А ты сначала узнай. Может, он и задаром сделает. Садись и пиши текст. Тебе помочь?