Худший корабль во флоте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она покачала головой.

— Сэр, вам не следовало меня слушать насчет изменения схемы патрулирования. Я сломлена, и я лишь погублю вас и всех остальных на этом корабле. Я только это и умею. И я заслуживаю всего, что со мной происходит.

Я открыл рот, чтобы либо возразить, либо спросить, что она имеет в виду, — вероятно, и то, и другое. Но тут корабль содрогнулся, и вибрация палубы прекратилась. Мы полностью сбросили ускорение и теперь летели по инерции сквозь космос.

Глава 14

Очень глупый план

Помните, я говорил раньше, насколько ненадежны были экспериментальные ионные двигатели на фрегатах класса «Посейдон»?

Что ж, до сего момента я смел надеяться, что двигатели «Персефоны» — исключение из этого правила. Оказалось, я зря на что-либо надеялся, когда дело касалось этого проклятого корабля. В тот самый миг, когда она была нужна нам больше всего, она нас предала.

— У нас сгорела крыльчатка, капитан! — кричал О’Мэлли, хотя я стоял прямо рядом с ним. Видимо, звук сгорающей крыльчатки ионного двигателя был довольно громким, достаточным, чтобы серьезно повредить слух инженера.

— Сколько времени на починку? — прокричал я в ответ, хотя знал, что ответ не будет хорошим.

Он покачал головой.

— У нас есть запасная, но она не рассчитана на полную боевую мощность, только чтобы доковылять до верфи. Ее сделали такой, чтобы она занимала меньше места в аварийных запасах, и потому что детали дорогие. А «Персефона» — корабль строго внутрисистемного патрулирования, так что они решили, что мы никогда не окажемся далеко от станции, если застрянем.

Я мысленно проклял флот и его одержимость экономией места и денег. Проклял конструкторов «Посейдонов» и, больше всего, проклял то, что заставило меня согласиться с рекомендацией Лин изменить схему патрулирования. Она была права насчет этого, но она была права и в том, что это нас всех погубило. Вернее, это я нас всех погубил, согласившись на это. Мой корабль — моя вина. Я еще не настолько опустился, чтобы полностью забыть о бремени командования.

— Сколько времени? — надавил я на своего главного инженера.

— Минимум четыре часа на замену. Придется разобрать весь правый конверсионный блок, чтобы просто добраться до этой штуковины.

Это была ужасная новость. Меньше чем через это время враг будет у нас на хвосте, и от «Персефоны» и всех нас на борту останется лишь облако свободных атомов, дрейфующих в космосе. Не будет преувеличением сказать, что эсминцу класса «Ятаган» понадобится всего один точный выстрел, может, два, чтобы полностью нас уничтожить.

— Что ж, полагаю, мне лучше подняться на мостик и посмотреть, не можем ли мы выбросить белый флаг, — неохотно сказал я.

Потому что мы все знали, что этот вражеский корабль не оставит нас в живых. Они не отвечали ни на одну из попыток Лин связаться с ними. Они продолжали нас глушить, так что было даже неясно, слышат ли они нас. Возможно, они сменят гнев на милость и примут нашу капитуляцию теперь, когда мы сбросили ускорение, и если я подам сигнал о сдаче ходовыми огнями с помощью светового кода. Но я в этом сомневался. Мы были неудобными свидетелями того, чем бы ни занимались два корабля Коратаса в захолустной системе на окраине прометеанского пространства, вдали от их собственных границ.

По иронии судьбы, теперь, когда наша смерть была практически предрешена, у меня наконец появилось время подумать, что же это могло быть. Почему эти вражеские корабли забрались так глубоко на нашу территорию? И почему именно Герсон? Это была никчемная система, даже по сравнению с другими системами на отшибе, так далеко от Сола. Большинство людей на Прометее никогда не увидят ни Сол, ни Землю; даже на самом современном прыжковом корабле путь туда занимал шесть месяцев. Общее правило гласило: чем дальше от Сола, тем меньше ценность системы. А Герсон был так далеко, как только можно.

Другой вопрос, который пришел мне в голову, — кто помогал коратанцам. У них, очевидно, были наши схемы патрулирования, и наши приказы были написаны так жестко, что мне стало ясно: кто-то намеревался помешать нам сделать именно то, что мы сделали, изменив нашу схему, чтобы у этих коратанцев был свободный путь в систему.

Это наводило на мысль, что Уэйнрайт была в деле. При нашей встрече она вела себя колюче, но не производила впечатления предательницы. Но с другой стороны, это была оценка массового убийцы, так что я был ненадежным судьей характеров.

Я попрощался с О’Мэлли, который не слышал меня из-за звона в ушах и уже вовсю орал — слишком громко — приказы своим инженерам начинать замену крыльчатки. Это было слишком поздно и слишком мало, но по крайней мере это давало им чем заняться в ожидании смерти. Хорошо иметь хобби.

Быстрая четырехминутная прогулка от машинного отделения до мостика не принесла мне ни одного сколько-нибудь удовлетворительного ответа на мои два вопроса. Когда я вернулся в свое капитанское кресло, Лин взглянула на меня. По ее глазам я понял, что она уже знает о крыльчатке и нашем безнадежном положении… и что она винит себя.

— Я снова пыталась с ними связаться, сэр, — почти прошептала она. — Никакого ответа. И они все еще глушат наши сигналы бедствия. Спустить флаг?

— Выполняйте, — сказал я. Это был приказ начать передавать сигнал о сдаче ходовыми огнями. Как я уже заключил, это не сработает. Но это была стандартная процедура, и мы ничего не теряли, попробовав. К тому же, отступление от устава, вероятно, довело бы Есаян до инфаркта и убило бы ее еще раньше.

— Есть изменения в курсе эсминца? — спросил я Ингбара. Еще одна призрачная надежда. Может, им надоело, и они отвернули.

— Никак нет, сэр. Два часа двадцать семь минут до входа в зону поражения.

Отлично. У нас оставалось чуть меньше двух с половиной часов жизни. Удивительно, но в этот момент я снова поймал себя на мысли о Карле. Когда женишься, как-то ожидаешь, что вы вместе до конца, и что когда этот конец наступит, вы уйдете вместе, желательно держа друг друга за руки до последней секунды. И хотя я сам толкнул ее в объятия другого мужчины, разрушил наш брак, и она ясно дала понять, что больше никогда не хочет обо мне слышать, казалось просто неправильным встречать свою надвигающуюся смерть без нее рядом. В то же время, я испытывал огромное облегчение, что ее здесь нет, что она не умрет со мной и будет жить дальше. Странно. Думаю, команда флотских психологов могла бы написать довольно толстую книгу о моем свихнувшемся мозге.

— Есть какие-нибудь творческие идеи, господа? — спросил я свой экипаж на мостике, отгоняя мысли о бывшей жене.

Все четверо — энсин Стивенс тихо проскользнул на мостик за мной и сидел за обычно пустующей исследовательской консолью — молчали, уставившись в свои консоли или на свои руки и отказываясь даже поднять на меня взгляд.

— Что если мы запустим в них Джейкобсом? — спросил я, пытаясь разрядить обстановку. Лин бросила на меня взгляд, который я не смог расшифровать, но в остальном шутка не удалась.

Что ж, вот и все. Последние полгода я, в общем-то, только и мечтал умереть, и вот вселенная наконец меня услышала и решила исполнить мое желание. Жаль только, что я прихвачу с собой на тот свет еще двадцать три души. Ну, то есть двадцать две. Я, честно говоря, был даже рад, что Джейкобс умрет со мной, после всего, что он творил с Лин. Может, удастся уговорить ее пристрелить его за пару секунд до конца, чтобы хоть как-то завершить гештальт. Хотя вряд ли. Она не была похожа на ту, кто захочет закончить свою жизнь актом мести. Может, мне его пристрелить, просто для забавы? Там, куда я отправлюсь, пятьсот пятое убийство на моем счету уже не будет иметь особого значения.