Худший корабль во флоте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Персефона» была старухой еще в те времена, когда я выпускался из Академии. И репутация у нее к тому времени уже сложилась. Какое бы назначение ни получали мы с однокурсниками на свою первую практику после выпуска, присказка всегда была одна: «Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, не на „Персефону“».

Хуже того, «Персефона» была таким маленьким кораблем с таким крохотным экипажем — даже при полной загрузке на «Посейдоны» вмещалось всего две дюжины человек, — что капитанского мостика там был достоин в лучшем случае лейтенант-коммандер. А я был полным капитаном.

Посыл был ясен. Флот хотел избавиться от Брэда Мендозы. Но меня не собирались просто списать, позволив мирно кануть в небытие. Меня хотели унизить на прощание.

Я по-прежнему молчал, и, когда я так и не клюнул на наживку, чеширская ухмылка Олифанта наконец сползла с его лица. Это была маленькая победа.

— Вон, — наконец бросил он. — Чтобы через час тебя уже не было на планете, курс на Герсон. Свободен.

Я поднялся. Кое-как отдал честь — от оцепенения у меня не осталось сил ни на почтение, ни на дерзость — и повернулся, чтобы уйти.

— Ах да, Брэд… — его голос заставил меня замереть на месте. Я обернулся и встретился с тяжелым взглядом старика. — Перестань звонить Карле. Она больше знать тебя не хочет. Понял?

Я не нашел слов и лишь молча кивнул, после чего снова повернулся к выходу. Паршиво, когда один из высших адмиралов флота ненавидит тебя до глубины души. Еще паршивее, когда он твой тесть… ну, бывший тесть.

Глава 2

Мой новый начальник меня ненавидит

— Сэр, стыковка со станцией «Герсон» через двадцать минут.

Я приоткрыл один глаз, разглядывая молодого матроса третьего класса, который только что растолкал меня. На самом деле я не спал, но притворяться спящим — отличный способ избежать общения с экипажем и немногочисленными пассажирами этого небольшого транспорта, три дня тащившего меня через прыжковое пространство к внешним рубежам человеческой территории.

Они все меня осуждали. В самом начале пути я пару раз ловил на себе шепотки и косые взгляды рядовых. Конечно, они могли обсуждать мою небритость или мятый китель. Но я не мог отделаться от чувства, что они знают о моем новом назначении и от души веселятся за мой счет.

Ведь какой бы тоской ни была служба на подобном транспортнике, каждый матрос и офицер на этом корыте мог сказать все то же самое: «По крайней мере, не на „Персефону“».

Или, в другом переводе: «По крайней мере, я не Брэд Мендоза». А вот я им был, и в этом не было ровным счетом ничего веселого.

Я что-то пробормотал в ответ разбудившему меня матросу, и тот отправился будить двух других пассажиров, летевших до Герсона. Одним из них был пожилой старшина с нашивкой старшего инженера-механика — знаком, говорившим любому, что, пусть он и не офицер, его уникальные навыки делают его практически неуязвимым для приказов любого смертного в звании ниже коммандера. Салаги-энсины, совершавшие ошибку, пытаясь отдать приказ старшему инженеру, обычно быстро усваивали, насколько узки истинные пределы их власти над такими мужчинами и женщинами.

Он игнорировал меня весь полет с такой демонстративностью, что я был на сто процентов уверен: он точно знает, кто я и куда направляюсь. За три дня ни разу даже не взглянуть в мою сторону — это было просто неестественно.

Второй пассажиркой была гражданская, во всяком случае, не в форме. Очень хорошенькая: длинные рыжевато-каштановые волосы, точеная фигурка с соблазнительными изгибами — она чем-то напомнила мне бывшую жену. В первый день пути она пару раз ловила мой взгляд, когда я давал волю воображению. Ее кислый ответный взгляд быстро положил конец моим зарождающимся фантазиям. С тех пор я старался на нее не смотреть; всякий раз, когда это случалось, даже случайно, она встречала меня таким ледяным взором, который недвусмысленно говорил: ей не нужно мое внимание, даже если бы я не был сейчас главным изгоем Прометеанского флота.

Пока транспорт приближался к станции «Герсон», я сидел, усердно стараясь не видеть ни инженера, ни рыжую и не попадаться им на глаза. По крайней мере, как старшему по званию на борту, мне выделили одно из немногих кресел у виртуального иллюминатора. Это была единственная уступка роскоши, которую мог предложить спартанский флотский транспорт — в санузле не было даже душа, только распылитель дезинфектора и дезодоранта для всего тела, от которого мне отчаянно захотелось припасть к бутылке дешевого скотча, припрятанной в рундуке, — зато иллюминатор давал мне видеообзор приближающейся станции.

К несчастью, он же явил мне и мой новый корабль.

HMS «Персефона», должно быть, не родилась космическим аналогом камбалы, но за десятилетия определенно в него превратилась. Когда-то ее корпус, возможно, был выкрашен в единый оружейно-серый или даже в матово-черный цвет военного корабля, но теперь он представлял собой лоскутное одеяло из разномастных обшарпанных плит, которые, судя по всему, держались на жвачке и, может быть, паре зубочисток. Корабль походил на неумелый детский рисунок… будто его нацарапал детсадовец, который терпеть не может рисовать, ненавидит флот со всеми его обитателями и желает им всем коллективно сгореть со стыда.

Мой новый космический дом походил формой на вытянутый ящик с неровно сужающейся носовой частью и расширением на корме, где располагались сопла ионных двигателей. На верхней палубе виднелась небольшая боевая рубка с наблюдательным куполом наверху. Как и на большинстве военных кораблей, этот купол был единственным местом с настоящими окнами. Он предназначался для крайнего случая, чтобы офицеры могли визуально наводить оружие на врага, если откажет вся система наведения ИИ или сгорят внешние датчики. Разумеется, это было нелепо: все, что способно вывести из строя и ИИ, и внешние датчики, наверняка разнесет и толстое стекло наблюдательного купола задолго до этого.

Такова была базовая конструкция большинства человеческих кораблей — функция превыше формы. Но каким-то образом «Персефона» умудрялась выглядеть уродливее любого судна, что я когда-либо видел. И дело было не только в заплатах на корпусе. В ее линиях было что-то удручающее, словно плиты обшивки были криво подогнаны друг к другу. Она напоминала старую развалюху одного из моих школьных приятелей, которая, я клянусь, при рождении была собрана из частей четырех разных машин.

Честно говоря, я удивлялся, как «Персефоне» вообще позволили сохранить префикс HMS. Я сильно сомневался, что Его Королевское Величество желал, чтобы корабль передо мной ассоциировался с его именем, его флотом или хотя бы с той же галактикой, в которой он жил.

Когда транспорт состыковался со станцией, я молча схватил свою сумку и, торопливо ответив на салют матроса у шлюза, сошел на берег. Привилегий, положенных мне по званию, осталось немного, но то, что команда транспорта разгрузит мой рундук и доставит его на «Персефону», было по крайней мере одной из тех вещей, на которые я все еще мог рассчитывать как капитан Прометеанского флота Его Величества.

Никто со станции не вышел встречать транспорт, так что я шагнул в пустой коридор. Симпатичная, но злющая рыжая и надменный старший инженер-механик сойдут после меня — еще одна мнимая привилегия моего звания. Неважно, что даже у самого захудалого матроса третьего класса было больше шансов остаться во флоте через полгода, чем у меня. Военные всегда были рабами традиций и церемоний.

Я рассеянно потер щетину на подбородке, закинул сумку на плечо и пошел по короткому коридору, куда бы он ни вел. Большинство станций были спроектированы одинаково, так что дверь в дальнем конце, скорее всего, выведет меня к пункту таможенного и иммиграционного контроля, но, может, станция «Герсон» удивит меня чем-то новеньким.

Не удивила. Скучающего вида чиновник за стойкой смерил меня взглядом, в котором, однако, читался достаточный интерес, чтобы я понял: он прекрасно знает, кто я и зачем сюда прибыл. Отсутствие всякого уважения в его голосе лишь подтвердило мою догадку. Наконец он махнул мне рукой, пропуская дальше.

— Ах да, капитан Мендоза, — добавил он, будто только что вспомнил. — Капитан Уэйнрайт просит вас явиться в кабинет коменданта базы на третьем уровне, прежде чем подниметесь на борт своего корабля.

Я с сомнением посмотрел на чиновника. Понятия не имел, что за птица капитан Уэйнрайт. Это имя, вероятно, было в приказах и инструктаже, загруженных в мой имплант, но у меня не возникло ни малейшего желания читать их дальше первых нескольких предложений. Из них и так было ясно: я должен явиться на «Персефону» в системе Герсон и завершить свою флотскую карьеру, разумеется, с наилучшими пожеланиями от адмиралтейства.

Пожав плечами, я вышел в дальнюю дверь и оказался в более просторном зале, чем все, что я видел до этого. Он выглядел как внутренности любой другой станции: несколько магазинов, умеренно узкие коридоры между ними, пересечения, ведущие к другим стыковочным шлюзам. Вот только, будучи станцией в системе на отшибе, магазины на «Герсоне» были дешевыми и утилитарными. Предметов роскоши здесь не продавали, по крайней мере, я не видел. Очевидно, людям так далеко от остального человечества не были нужны модные чемоданы, сумочки или духи. Их вполне устраивала жареная еда в упаковках и дешевая выпивка. Местечко в моем вкусе.