Старый, но крепкий 8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но принесло.

— Мастер Линь…

— И обеспокоило.

Я снова вздохнул. Мастер смотрел на меня, ожидая следующих слов. Думаю, старик еще не исчерпал лимит поддевок, подколов и прочего в мой адрес. В прошлой жизни и я таким был — поссорившись с человеком, я не мог общаться с ним нормально, чтобы не ввернуть в разговор какую-нибудь едкость, сливая негатив. Видимо, Линь тоже был из стариков, которые позволяли себе небольшую слабость в виде старческого брюзжания.

— Мы можем вернуться к тому, с чего начинали наше общение?

— К чему это? — Напоказ удивился старик. — А ты сможешь вернуть потерянное уважение к старшим? Я помню, как ты, Бронсон, стоял на коленях, умоляя сделать все, чтобы спасти твою мать. Я помню, как вытаскивал тебя из тюрьмы, откуда ты ни за что бы не выбрался сам! — Мастер Линь накручивал себя, повышая голос, а теперь и вовсе взревел, и Ци в помещении колыхнулась, а краски поблекли. — ПОМНЮ, КАК НАЗВАЛ ТЕБЯ ВНУКОМ! Я прикрывал тебя от тех в секте, кто был уверен, что ты опасен, и хотел твоей смерти! И что я получил? Высокомерие! Отказ в выполнении приказов! И самое неприятное — замаскированную угрозу от его высочества принца!

Если Линь рассчитывал распекать меня, взращивая во мне чувство вины, то он ошибся. Помощь в спасении матери и вызволении меня из тюрьмы — это просто следствие взрыва бомбы с пепельной лихорадкой, которую, как мне подсказала память Ян Стапа, взорвали в школе люди секты. Так что этой помощью он просто закрыл долг передо мной и моей матерью.

— Мастер Линь, признайте, что и я сделал для секты немало.

— Да дело не в делах, Китт, а в отношении!

— Поставьте себя на мое место. Вы так же слепо следовали бы приказам?

— Не знаю, следовал бы я приказам, но я совершенно точно уважал бы старших! Когда ты сказал мне, что хочешь помочь людям в борьбе с тварями, что я сделал? Я показал тебе этих тварей! Безо всяких твоих просьб обратился к духам настоятелей и попросил перенести нас к одному из старых алтарей и показал тебе, насколько огромна Орда! Сказал ли ты мне «спасибо»? Да, сказал. Испытал ли ты хоть капельку благодарности? Нет! Люди — не функции, Бронсон, нельзя в любой неудобный момент сказать «давай начнем сначала» и надеяться, что это сработает. Ты обращаешься со мной, как с личным секретарем, а потом предлагаешь вернуться к тому, с чего начинали наше общение! И я больше чем уверен, что ты пришел сюда с очередной просьбой, а не для того, чтобы наладить общение!

Вот тут меня кольнуло слабеньким чувством вины. Действительно, если посмотреть с ракурса Линя, то я поступил не слишком правильно. Или мастер снова давит на эмоции?

Нет, все-таки мне кажется, что я дал секте не меньше, чем секта мне.

— Прошу прощения, — кратко ответил я. — И вы правы, я пришел с просьбой. Вы показали мне Дикие земли, за что я вам благодарен. Но вы говорили, что Орду не остановить моей алхимией, и я хочу это проверить. Я изобрел мощную бомбу и желаю протестировать ее на духовных зверях.

Линь сверлил меня глазами еще полминуты, а потом тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Все бесполезно, Бронсон. Когда тебе что-то нужно, ты сразу приходишь ко мне, а в остальное время секта и мастер Линь для тебя будто не существуют… Кстати! Давай-ка поговорим об обещаниях. Десять дней назад ты обещал вернуть из столицы Мэй Лань. Обещанный срок истек три дня назад. Где Мэй Лань?

Действительно. Я с головой провалился в эксперименты, как и наставница, когда увидела рунные массивы Королевского зверинца. Не думаю, что женщина расстроена тем, что я не пришел через обещанную неделю, но все-таки Линь прав, тут я поступился обещаниями.

— Обещал, — нехотя сказал я. — И скоро отправлюсь за наставницей. Просто пока я был занят…

— Ну разумеется, — поморщился Линь. — Взрывать гранаты в лесах ведь куда важнее, чем выполнять обещания, данные мастеру. И ты думаешь, я пойду тебе навстречу? Зачем это мне? Скажу по секрету: сейчас у секты есть более насущные дела, чем заниматься твоими алхимическими игрушками. Наверное, для тебя новость, но наших практиков режут по лесам и полям.

Я не стал добавлять, что режут их как раз потому, что секта облажалась. И режут не только их, но и тех, кто режет их.

— Я догадываюсь, о чем ты думаешь, — вдруг сказал Линь. — Наверное, ты считаешь, что всё началось с нашей секты, и теперь мы просто пожинаем плоды. И так нам и надо, всё в таком духе. Верно?

— В общих чертах, — кивнул я.

— Хорошо. Я понимаю, что ты здесь без году неделя, и не успел срастись с сектой, обрести духовное единство с собратьями, но я тебе опишу, как видел бы ситуацию на твоем… нет, не на твоем месте, а на месте обычного практика. Можно?

— Будьте добры.

— На месте обычного практика, даже если бы я думал, что секта заварила эту кашу, я бы встал под ее знамена. Потому что даже если командиры ошиблись и поступили неправильно, даже если вдруг началась война по нашей вине, можно быть недовольным начальством, можно проклинать их, но я бы пошел воевать даже с проклятиями, и в любом случае не стал бы раскачивать лодку. Потому что прошлого не изменишь, не отыграешь, и не исправишь ошибки, как бы ни хотелось. А настоящее таково, что в случае проигрыша секту попросту уничтожат, и мирных горожан Циншуя будут сжигать на улицах, потому что у каждого третьего обнаружатся родственники в секте Тьмы. Они выкорчуют любое упоминание о секте, вывезут нашу библиотеку, вывезут архивы и книги Мэй Лань и разделят город надвое какой-нибудь стеной. Они уничтожат всю нашу культуру, вымарают упоминание о секте Тьмы из истории и будут наказывать любого в Вейдаде за одно только упоминание о ней. И я тоже выхожу в патрули для того, чтобы это не произошло. Да, начальство могло обосраться. Но секта — это не одно лишь начальство. Я бился бы за то, чтобы наша культура продолжала существовать.

— Доходчиво, — кивнул я. Все-таки я не думал о ситуации с такого ракурса.

— Вот это меня и задевает, — добавил старик. — Твое отношение — отношение простого наемника, за исключением моральных нюансов. Если секта начнет проигрывать, ты уйдешь из города и заберешь с собой семью. Я надеялся, что за год ты приживешься к секте, прикипишь к ней душой. Я надеялся, что твоя сила станет силой секты! Но у нас не было этого года, вдобавок случилась эта глупая война. Сейчас мы, как и ты, хотим разрешения этой истории, чтобы больше не было смертей. Я, Свен Дэй, наставник Зуго и леди Цин, мастер Цзян, Сталевар и Мэй Лань, мы все хотим мира. Сейчас не нужно кричать, кто начал, сыпать проклятиями и показывать пальцами. Сейчас нужно это закончить. Когда к тебе в дом забегает младший брат с разбитым лицом и плачет, говоря, что он плохо поступил, и у него большие проблемы, ты вряд ли скажешь ему «Ты сам заварил эту кашу, сам виноват, и даже если тебя зарежут, я и пальцем не пошевелю». Ты можешь надрать ему уши, ты можешь быть не согласен с его поступками, но ты либо поднимаешься с дивана и помогаешь разрешить ситуацию, либо из тебя очень плохой брат. Хуже всего, если ты уезжаешь из города, чтобы и тебе за брата не досталось, меняешь фамилию, открещиваешься от родства и пишешь ему ехидные письма, мол, «так тебе и надо, ты сам виноват, теперь огребай».

Линь выдохся. Он откинулся на спинку стула, без интереса осмотрел лежащие на столе бумаги. После такого эмоционального монолога мне и сказать было нечего.

— Спасибо за разговор, — слегка поклонился я. — Вы доходчиво объяснили свою позицию, и теперь я буду смотреть на ситуацию не столь однозначно.

— Стой. Давай, рассказывай конкретнее, что ты там хотел?