– Шмыг, Грых, Фырк, Квых, Бдыщ, – скороговоркой проговаривает она. – Гоблины. Каждому известно, что их проще пристроить к хозяйству, чем вывести. Повезло, если не видала их прежде.
– А как их запомнить? – спрашиваю и смотрю на подкроватных монстров иначе.
Кажется, они тут как тараканы – живут, где вздумается. Только местные их приспособили к делу.
– А никак, – рычит орчиха, когда замечает зеленую руку, тянущуюся к полке.
Гоблин отскакивает, только заслышав её тон. И тут же принимается за прерванное дело.
– Они у вас подворовывают, – доверительно шепчу я.
– А как же, – кивает Грота. – На то они и гоблины, чтобы тащить, что плохо лежит.
– Тот в чулке стащил ложку, – на всякий случай сдаю его. А то вдруг подумают, что я прибрала к рукам столовое серебро.
– Что пропало, найдешь у дворецкого, – отмахивается Грота.
А я про себя отмечаю, что здесь есть ещё и дворецкий. Кто это? Эльф? Гном? Динозавр?
Хотя какое мне до того дело? Надо бежать!
Под одобрительный взгляд орчихи откусываю пирожок и снова спрашиваю:
– А кто приносит в замок припасы? В смысле… как их доставляют?
Грота смотрит на меня с интересом. Хотя в мимике орков я не разбираюсь, может это вообще враждебность. А потом она вдруг начинает смеяться.
– Ещё только невеста, а уже за порядок взялась, – она кивает с одобрением. – Хорошо, что не белоручка. А то куда хозяину и делами клана заниматься, и за замком следить.
Я выдыхаю. Грота не поняла, что я собираюсь прикинуться мешком картошки и сбежать через запасной вход. Но если она хочет считать меня хозяйственной, пусть считает. Узнать бы, где этот самый вход находится.
– Так как припасы попадают в замок? – ещё раз уточняю я.
Но Грота вдруг подходит ко мне. Отодвигает тарелку с пирожками. Опирается обеими руками о стол и нависает надо мной.
Стол жалобно скрипит.
Всё. Она меня прикончит. Можно даже не бежать. Помогите!
– Понимаешь, уважаемая будущая хозяйка, тут есть пара вопросиков. Вот скажи, ты когда-нибудь резала тыкву весом в девять кило на доске, которая скользит, потому что сделана под хрупкую эльфийку?
Я трясу головой.
– А я – регулярно. Потому что всё здесь сделано под изящную барышню, а не под нормальную повариху. Столы низкие. Котлы маленькие. Как думаешь, возможно ли работать в таких условиях?
Я снова качаю головой. Не потому что согласна с ней. А из-за страха быть разрубленной пополам её именным ножом.
Грота выпрямляется, хватает поварешку и качает ей, как дубинкой.
– Вот я и думаю, – продолжает она. – Раз уж ты теперь в Омштаре за хозяйку, может решишь это недоразумение? Вот родишь тройню, а может и не одну. А мне вас кормить. Так что подумай и о надбавке.
– О надбавке? – тихо отвечаю я.
– У меня опыт работы, медаль за тушёную курицу в полевых условиях, диплом из Орочьего кулинарного училища. А ещё приходится проверять, что привозят ваши поставщики. Последний задержался на два дня и перепутал, где у него соль, а где мука. Я даже хотела бросить в него гоблина, но те быстро бегают.
– Понимаю, – соглашаюсь, вспоминая сложности работы с доставкой.
– Вот и хорошо, – кивает она и со стуком ставит передо мной тарелку с пирогами. – Ты понимай, ешь пироги и думай о надбавке.