— Проводи товарищей до склада боеприпасов, и выдай всё, что им нужно. Не забудь поинтересоваться и записать, что выдал и сколько. — Напутствует старшина каптёра.
Митрохин с Валеевым уходят вместе с ефрейтором, а я продолжаю озадачивать старшину, показав ему список потребных боеприпасов.
Через четверть часа небольшой колонной из пяти машин едем на высоту 197,5, прихватив с собой патроны, гранаты, а также половину грузовика больших сапёрных лопат и прочего шанцевого инструмента, вторую половину сапёры увезут на высоту к Майскому.
На высоте 197,5 кипела работа. Бойцы уже оборудовали как одиночные, так и парные стрелковые ячейки полного профиля, а добровольцы копали соединительные ходы сообщения. Так что осматриваюсь и накоротке беседую с Быковым, выясняя подробности, пока моя команда разгружает машины.
— За боеприпасы и помощь спасибо. Но что мне потом с гражданскими делать? Девчата же молодые совсем. — Спрашивает младший лейтенант.
— Ничего с ними делать не надо. Особливо с девчатами. Закончите оборудовать узел сопротивления, отправишь в тыл. Если немцы нагрянут раньше, отправляй сразу, под прикрытием высоты отойти в балку успеют, а оттуда на переправу. Разведку на запад я выслал, но и сами ушами не хлопайте. Дорог, да и оврагов хватает, а немец противник серьёзный, в любом месте просочиться способен, и не обязательно на танках и мотоциклах, хотя, сам знаешь.
— Знаю, потому и выслал дозоры на запад и северо-запад. Пополним боекомплект, выставлю боевое охранение, пары отделений я думаю, хватит.
— А чего у тебя станкачи на обратных скатах? Как стрелять будешь, если немец с фронта попрёт? Или это запасные позиции? — интересуюсь я.
— Максимы я на фланги поставил. Их у меня всего два. Можно сказать основная огневая мощь батальона, так что беречь надо. С фронта и ручников хватит. Да и противотанковые ружья у меня в первой линии, вдоль дороги.
— А сколько тех ружей?
— Три осталось от целой роты.
— Не густо. А всё же насчёт станкачей, поясни.
— Пулемётчики опытные, могут и с закрытой позиции жахнуть. Неопытные все там остались. — С тоской смотрит мамлей в западном направлении.
— Пополнение-то подходит?
— Да толку от него. Тыловики в основном, некоторые вообще без оружия. А у кого оно есть, стрелять не умеют.
— Извиняйте, других у меня нет. Так что лепи из того, что есть.
— Да я не в претензии. Просто…
— Ладно, бывай, лейтенант. Обустраивайтесь здесь, а я пока по делам скатаюсь. Кстати, проверкой личного состава теперь сам занимайся, или назначь кого опытного. — Заканчиваю я разговор.
Объехав высоту слева, выбираемся на просёлок и катим на юг, сделав короткую остановку на перекрёстке, чтобы забрать Пацюка, оставив за командира на блокпосту Лёху-танкиста. НКВДешник из меня липовый, и бодаться со службой охраны тыла на переправах не выйдет. А там наверняка волки опытные, из погранцов, а это не какая-нибудь там вохра, любой сержант вмиг раскусит. Да и званием я не вышел, а опер может и со старшим лейтенантом на равных поговорить, несмотря на то, что он младший, но лейтенант из госбезопасности. Пока едем, обгоняя телеги и пеших беженцев, распугивая непонятливых сигналом клаксона, чтобы убирались с дороги, объясняю задачу товарищу Пацюку.
— Дело в следующем, Семён. Мы сейчас едем к паромным переправам возле села Рудкино, чтобы разобраться, что там творится. Там этих паромов до хэ, в общем много, но гражданских не пропускают, потому они и прут снова на мост, в объезд нашего блокпоста. Твоя задача, договориться с охраной, чтобы людей пропускали к паромам. Нужно разгрузить мост, иначе все наши старания в топку.
— А если не получится договориться? — сомневается он.
— А ты постарайся. Блесни красноречием. Это же наши, советские люди. Должны понимать. Да и лишний балласт в городе ни к чему. Диверсанты под видом беженцев легко могут просочиться. Да и дезертиры опять же. Мародёров добавится. Ты по сторонам посмотри. Видишь, сколько народу бредёт. А ведь это не только женщины, дети и старики. Мужиков призывного возраста тоже хватает. Некоторые попадаются даже в военной форме, эти явно наш блокпост обошли. А кто-то и в одежде с чужого плеча. Не замечаешь?
— Да не слепой, сам вижу. Чего ты меня агитируешь за Советскую власть? — взвился Пацюк.
— Вот и донеси всё это до своих из службы охраны тыла, а я помогу. — Завершаю я наш диалог на подъезде к селу.
Первая остановка, территория МТС на окраине Рудкино. Оставляем здесь почти все машины, вместе с бригадой «ух» под предводительством дядьки Митяя. Осмотревшись по сторонам, строю эту ватагу охотников с ружьями, а также шофёров, и объясняю всем боевую задачу.
— Мужики, вам нужно найти, залить в бочки и погрузить на машины всё, что горит. Бензин, керосин, лигроин, любое масло даже и отработку, в общем всё, вплоть до горилки и самогонки. Только не сливайте всё в одну бочку, а то пить дюже не вкусно будет. — Чутка юморю я. — Пустой тары я вижу, хватает, инструмент в гаражах найдёте, ну и шофёры вам также помогут, определят, что можно пить, а что нет. У меня всё. Так что работайте, и желательно без перекуров. — Распускаю я строй и подхожу к председателю, пошептаться.
— Иваныч, машины по мере загрузки отправляй на высотку, где вы окапывались, в распоряжение сержанта Майского. Нормальное топливо постарайтесь не путать, бензин и соляра нам пригодятся, ну а всё остальное, как выйдет, даже с водой пригодится. Для охраны сади в кабину одного из своих, дабы водилы не заблудились.
— Понял. А вы куда? — спрашивает он.
— На паромную переправу, так что когда закончите, нас не ждите. Если что я подскочу. — Заканчиваю я инструктаж, заскакиваю в кузов полуторки Ворчуна и, распугивая всех встречных и поперечных, мчимся на переправу.
Близко к парому подъехать не удалось. Метрах в ста от реки деревенская улица была напрочь забита машинами. Сворачиваем в ближайший проулок не доезжая, и дальше идём пешком, с трудом протискиваясь между грузовиками и матеря водил, создавших такую пробку. Причём некоторые машины попадались вообще без шофёров, так и стояли брошенные посреди улицы. Либо бензин кончился, либо мотор закипел и заклинил, что немудрено в такую жару. И это только усугубляло создавшееся положение.