Читать книгу «Когда-то я была злодейкой» онлайн.
Наконец, женщина смогла встать, подхватила сумку и рванула к дверям… Но! «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Курская»…Мать семейства не успела зайти в вагон и теперь стояла, растерянная, на платформе, а размахивающий руками в поезде мужчина и дети скрылись в тоннеле…
Промелькнул последний вагон и в наступившей тишине раздался четкий голос старика, сидевшего на соседнем диванчике:
— Э-хе-хе, киль ушел, манда осталась… Да-с...
__________________________________________
PS. Киль манда — на татарском (вроде и на казахском) означает «иди сюда, иди ко мне».
PPS. Все случаи реальны, автор или лично видела (2 раза), или была участником (1), или слышала из уст людей, которым верю))) А уж поверите ли Вы...)
Часть вторая, Глава 11
Вторая студенческая жизнь давалась возвращенке совсем непросто по нескольким причинам.
Главной была, конечно же, разница в возрасте с однокурсниками. «Внешне — пионерка, внутри — пенсионерка» — с горечью шутила Елизавета Владимировна про себя. И как только в школе удалось два года продержаться? «Из-за Хантера, точно».
Как бы она ни стремилась не выделяться, предпочитая держаться особняком, не подпускать близко ни соседок по общежитию, ни, тем более, парней из группы, больше помалкивать и прочее, скрыть свою инаковость удавалось не очень: глаза и манеры пожившей дамы прорывались сквозь маску провинциальной дурочки, которую она старалась носить первое время. Тогда на неё смотрели с осторожностью, сторонились или, наоборот, заискивали, если её слова вдруг соответствовали интересам окружающих…
Так что, фактически после первой сессии Хмырова взяла курс на максимальное погружение в учебный процесс, чтобы создать образ заучки-ботана: на лекциях слушала преподов и записывала каждое слово, после пропадала в библиотеке или в спортзале, возвращаясь в комнату только для сна, в сообщества девиц не вступала, от парней шарахалась.
Если бы не модная одежда, умение краситься и наличие бойфренда в лице экзотического Хантера, носить ей ярлык «зануды уродливой» определенно. С Манджиевым, конечно, осечка вышла — не хотела Лиза его показывать публике, но так получилось, и она, без комментариев, приняла факт, что дистанцированность её ещё больше усугубилась женской завистью.
Отсутствие общения Хмырову нисколько не напрягало, а вот невозможность иметь личное пространство — да. Она даже подумывала иной раз переехать к Давыдовым, чтобы хоть на время окунуться в привычные (относительно) комфортные условия обитания с отдельной ванной, удобной постелью и возможностью читать в тишине, лежа на диване. Но — пересиливала себя и продолжала терпеть суету общаги и многолюдность аудиторий.
Правда, «странности» принесли и «приятности»: её стали выделять преподаватели, и Лиза получила несколько предложений о подработке в качестве лаборантки, секретаря-машинистки и даже библиотекаря!
Она остановилась на машинописи для завкафедрой зоологии (лекции, рефераты, статьи в рамках кафедральной методической работы, потом дипломы — 40 коп. за лист по договоренности в частном порядке), и библиотекаря: два раза в неделю помогала принимать, сортировать, раскладывать, оформлять поступления литературы, иногда — работать в читальном зале, а главное — выслушивать сетования, жалобы и прочие разговоры взрослых теток, похожих на героиню фильма «Влюблен по собственному желанию», о трудностях семейной или одинокой жизни, делиться кулинарными и рукодельными советами и пить чай с домашней выпечкой, не брезгуя пыльными закутками и простыми щербатыми чашками.
Во время таких чаепитий Хмырова с горечью обнаружила, что известная в свое время сентенция некоей советской матроны, рассмешившая миллионы людей, и звучавшая как «В СССР секса нет», имела под собой реальные основания: её коллеги никогда не говорили об интимной жизни и проблемах в ней. И дело было не в их излишней скромности, как поняла Лиза, дело было именно в незначительности этой составляющей брака в глазах собеседниц.
Однажды, пребывая в лирическом настроении, Лиза блеснула, как ей показалось, остроумием, рассказав товаркам популярный в её первой жизни анекдот.
«Встретились две подружки, недавно вышедшие замуж. Обе грустные, поделились проблемами.
— У меня муж — импотент, представляешь? — сказала одна.
— Ха, подумаешь! У меня трижды импотент… — вздохнула другая.
— Это как же? — удивилась первая.
— Да так! Мало того, что импотент, так он палец обрезал и язык обжог! — припечатала вторая»
Реакция на байку была… никакая: женщины недоуменно переглянулись, поджали губы и ничего не сказали. Лизе стало ясно, что коллеги не поняли «изюминки»…Только одна смущенно отвела глаза в сторону.
Зато второй анекдот публику рассмешил:
«В спальне муж и жена, совершая совместные поступательные движения, вдруг разговорились. Жена спросила пыхтящего мужа:
— Вань, я слышала, во время этого дела вроде как стонать положено…
— Ну так стони! — ответствовал супруг.
Женщина закатила глаза и громко застонала:
— Ой, денег нету, денег нету-у-у!»
Библиотечные работницы долго хохотали, повторяя стон и поддерживая героиню относительно нехватки средств к существованию, а Лиза решила больше не юморить.