Читать книгу «Когда-то я была злодейкой» онлайн.
Учебный год закончился, пролетев на сверхзвуковой скорости, как показалось попаданке.
Владимир Хмыров, заскочивший на пару дней домой и убедившийся в благополучии дочери, ввязался в ещё одну загранкомандировку (надо, доча, надо), а сроднившиеся уже ребята, отработав практику на УПК, уехали в деревню к Лизиным деду с бабкой.
Вернее сказать, не отработав, а получив — благодаря тёте Тане.
Маленькая женщина по весне умудрилась сломать руку: упала неудачно, когда сбивала сосульки с козырька подъезда. Пара подопечных подхватила её участок и добросовестно убирала территорию весь период больничного Сормовой.
И неугомонная дворничиха «через завсклад, через директор магазин достала диффсит»: справку о прохождении практики! Руководство школы пошло навстречу настойчивой даме (проще дать, чем объяснять, что это не по правилам!)
Она же убедила мать Мергена, что парню лучше будет провести лето с родными Лизы, чем коротать каникулы в одиночестве в городе, тем более, что и ей, молодой-интересной, предоставляется возможность…
— Ну, сама знаешь, какая! Они там, под приглядом, на воздухе… Да не думай ты о глупостях, они серьезные ребята! А ты тут, расслабься чуток, — убеждала разведёнку одиночка Сормова.
Иджиля подумала и согласилась.
Мерген понравился и деду Тимофею, и бабе Жене, в чём Лиза даже не сомневалась. Парень таскался за дедом, работал в мехмастерской «на подхвате», осваивал разные механизмы и слушал бесконечные байки старшего Хмырова о прошлом и настоящем.
Лиза пропадала на огороде, готовила родным, осваивая и печь, и керосинку (картошка на ней получалась какая-то особо-вкусная), и газ в баллонах, убиралась, вязала (пыталась восстановить в голове записи Батшебы по ажурам), шила (повышала квалификацию!), «хвостом ходила» за колхозным зоотехником-ветеринаром, примеряясь к будущей профессии…
Вместе с «дальним родственником Лизиной матери» (так баба Женя, чтобы не порождать ненужные слухи, представила соседям приехавшего с внучкой незнакомого парнишку) попаданка втихаря занималась тай-чи и некоторыми приемами кунг-фу.
О владении восточными единоборствами Лиза, когда втянула друга в это безобразие, придумала целую легенду, приплетя и плакаты с Брюсом Ли, якобы виденные у материных знакомых, и книжки перепечатанные оттуда же, и журнал «Здоровье», и коллег отца… Хантер был в восторге, но не задал ни одного вопроса. Ну что за черт?
Помимо физкульминуток, по вечерам «городские» бегали на Волгу купаться, смывая усталость дня, после ужина подолгу сидели на крыльце, делясь маленькими деталями деревенского бытия или строя планы на десятый класс и дальше, все крепче переплетая свои жизни в одну, общую…
Часть вторая, Глава 8
Три месяца пронеслись как один, ребята вернулись в город, надо было готовиться к последнему учебному году, и тут Лиза обнаружила, что мальчик-то её вырос! И… вообще, можно сказать, изменился до неузнаваемости… Хм.
Хантер вытянулся, перегнав её, избавился от имевшегося ранее жирка, раздался в плечах, распрямился, возмужал… Ему дико шли волосы до подбородка (не стриженные с зимы), которыми он встряхивал, когда отбрасывал челку назад, и они отливали чернильной густотой. Его ладони с длинными тонкими, но сильными пальцами как-то особо привлекательно держали карандаш или ложку, а ещё поддерживали её локоток при спуске с трапа теплохода или из автобуса…
Новая оправа, купленная на заработанные в колхозе (дед постарался) деньги, превратила очкарика-ботаника в утонченного интеллигента с весьма колоритной восточной внешностью: смугловатой бархатистой кожей, полными сочными губами четкого рисунка, высокими скулами и узкими, загадочно вытянутыми к вискам черными глазами с невозможно густыми ресницами, за которыми веки казались подведенными угольной полосой!
«Ё-моё, что это я сделал? Азиаты-айдолы нервно курят в сторонке! Если бы джинсы в обтяг да рубашку шелковую на выпуск, мокасы и черный каучуковый браслет на запястье … Длинные ноги, упругая задница, ключицы видны, шёлк на плечах натянулся слегка, полы чуть распахнуты… Он сглатывает, кадык движется вверх-вниз, я таю…» — Лиза смотрела на Хантера и не видела ничего больше…
Пока её не вернул в реальность вопрос давно стоящего в новых очках и ожидающего оценки приятеля:
— Ли-и-иза, ну как? Может, другие?
«Хмырова, очнись, ненормальная! Тебе семьдесят почти, хоть и шестнадцать! О, господи, да в семьдесят ТАК смотреть ещё более неприлично! Чертова молодость, чертовы гормоны, чертова советская мораль, а-а-а!!! У меня секса не было ДЕСЯТЬ лет, какая мораль, в пи… у!!! Так, спокойно, возьми себя в руки, дорогая, не пались! Побегать тебе, Элис, или мусорные баки потаскать надо, или поплавать часа два, а не на юнца облизываться! О-о-о, да его облизать с ног до головы — это ж какой кайф, там же кубики!!!» — Лиса опять впала в прострацию…
Мергену надоело ждать, он снял очки и вернул продавщице, схватил невменяемую подругу за руку и вытащил из оптики. На воздухе Лиза очнулась, сфокусировалась на старых очках и заорала, не контролируя себя от возбуждения:
— Ты куда новую оправу дел, придурок? А ну, пойдем назад! Нацепил ху… какую-то! Потом пойдем брюки искать, рубашки новые тоже! Вымахал, понимаешь, на бабулиных харчах, одеть нечего теперь! Чё встал, пошли! — попаданка шарахнула дверью и влетела внутрь.
Мерген внимательно посмотрел на вспыхнувшую от гнева (ой ли?) Лизу, хмыкнул довольно и шагнул опять в прохладу магазина, где Хмырова забирала товар, бурчала и отводила в сторону глаза, хотя уши ее и щеки отчетливо краснели. Девушка очевидно смущалась, и Мергену это о-о-о-чень понравилось!
После фееричного осознания привлекательности юноши, ставшего незаменимым компонентом её жизни, Елизавета Владимировна Хмырова несколько дней активно занимала себя разными супер-важными делами, чтобы только не оставаться с ним наедине и не подвергать себя дополнительному стрессу.
Тётя Таня заметила ненормальность подопечной, но списала её на волнения перед выпускным классом. Сам Хантер делал вид, что ничего странного не произошло, общался с матерью и к Лизе не заходил.
Попаданка и радовалась, и злилась, впервые за ТРИ жизни начав комплексовать по поводу своей неидеальной внешности и некстати проснувшегося либидо.
Елизавета подолгу сидела вечером перед зеркалом, разбирала каждую черточку своего лица, проклинала отсутствие в магазинах нормальной косметики и остальных, так необходимых для женщин мелочей, вспоминала лицо и тело Хантера, зависала в воображении, что бы она хотела с ним сделать, понимала, что ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС это невыполнимо, психовала, хныкала раздосадованно и плохо спала…
Ей снились слишком яркие и натуралистические сны с участием прошлых любовников, которые как-то сами по себе трансформировались в Мергена… Она просыпалась среди ночи, потная и неудовлетворенная, и старательно выполняла упражнения тай-чи, пытаясь усмирить разбушевавшиеся гормоны молодого тела. Это было изматывающе!
Наконец, молодые люди пошли в школу, умственные занятия снизили напряжение телесное, и Лиза немного остыла. Чего нельзя было сказать про активировавшихся одноклассниц, ошарашенных преображением пухляша Манджиева.