Читать книгу «Когда-то я была злодейкой» онлайн.

Про сухожилия и роговицы страусов, нашедшие применение в трансплантологии, и говорить не приходиться! Пусть здесь наука до таких высот не добралась, но так, для общего развития…

«Эврика! Такая «корова» нам определенно в хозяйстве пригодится, надо брать!!» — проорала Лиззи внутри, а снаружи со скучающим видом обратилась к мужу Темперанс, игнорируя ее саму, с вопросом: чего, сколько и за сколько вы хотите продать?

Мужик, почуяв возможность сорвать куш, приосанился, воодушевился и подробно рассказал, что имеет и за сколько отдаст (глупой, как те птицы, ясно же) госпоже все хозяйство — движимое и недвижимое.

«Инкубаторы, йес!» — чуть не выдала себя попаданка характерным жестом.

Елизавета «замордовала» понаса (господина) Гагу уточнениями, добилась существенной скидки (под очумелыми взглядами Николаса и Темперанс) и тут же состряпала договор купли-продажи стада «на корню» за три тысячи пятьсот фунтов с доставкой на дом.

Обрадованный (до одури, видно) фермер, не откладывая (дабы не передумала миска), подписал бумаги, Темперанс с сомнением глянула на бывшую падчерицу, но очевидного обмана не обнаружила и промолчала, хотя что-то такое чувствовала, вот прям всей жо… й, но…

Сэр Николас просто прикрыл рукой глаза.

— Лиззи, я не знаю, что ты затеяла…. — начал было бывший советник губернатора, когда Гаги, довольные сделкой, уехали восвояси.

— Отец! Я когда-нибудь тебя подводила? Тогда просто верь в меня. Через пару лет имя Мортенов станет символом успеха и моды!

Страусы стали любимцами воспитанниц (хоть и гоняла их попаданка от вольеров со страшной силой — а ну как заклюют?) наряду с кошками, которых, с легкой руки Кэтрин, в пансионе было больше десятка.

«Прям котокафе какое-то» — бурчала Лиззи, когда пушистики разных размеров и цветов устраивались в главной монастырской гостиной на своих насестах (специально для них сооруженных по примеру современных кошачьих домиков, когтеточек, лазалок и тд) и радовали всех желающих их погладить и приласкать царственным вниманием.

За кошачьим «стадом» следили несколько девочек-кошатниц и доктор Фаулз, специально изучивший доступную литературу по этому виду домашней живности. Ворчал, конечно, но при этом таял от мурчания и внимания шерстяных комков, расслабляясь в их обществе за чашечкой кофе.

Было трудно, тяжело, временами опасно (не всем деловым людям в окрестностях нравилась активность и преуспевание пансиона, гадили по мелочи, угрожали, даже пытались похитить и ославить попаданку), но Лиззи Мортен пёрла вперед, к цели, как танк, не останавливаясь и не тормозя.

Во время неудавшегося похищения Елизавета напугалась, конечно, хоть и предпочитала не вспоминать позже случившееся (зятья разобрались с преступниками по-тихому и ладно), а когда отошла от шока, разозлилась и решила заняться стрельбой, верховой ездой и самообороной.

Зять Нокс натаскивал ее во владении револьвером и умении держаться в седле. Воспитанницы, видя такое дело, изъявили желание поддержать уважаемую управляющую: так в пансионе появился тир с еженедельной «стрельбой по тарелочкам» и шесть кобылок, на которых девушки по очереди осваивали верховую езду на окрестных просторах.

Приемам же самообороны (точнее, элементам кунг-фу и тай-чи) попаданка училась тайком у приглашенного Батшебой Винтер под видом конюха невысокого сухощавого пожилого китайца (эмигранта из империи Цунь, вернее) Гон Конга. Имя учителя переводилось как «дикий лебедь», а Хмыровой чудился Кинг Конг и город небоскребов и свободной торговли.

Почему тайком? Да чтобы не давать новых поводов для сплетен — раз, и иметь секретный козырь — два. Елизавета была очень благодарна и необыкновенному молчуну Лао-ши Гону (старому учителю Гону), и Батшебе, присоединившейся к ней в занятиях восточными единоборствами. Впрочем, китаец поделился не только способами защиты и укрепления тела, но и некоторыми техниками акупунктуры и массажа.

Он прожил в «Новой заре» несколько лет, пока однажды исчез, оставив попаданке маленького нефритового дракончика и три слова «Ищи свой путь». Кто он, как был связан со вдовой Винтер, куда ушел, так и осталось загадкой: вначале оба старика хранили молчание, а потом и спросить стало некого…

Долго ли, коротко ли сказка сказывается, как говорится, но работа училища вошла в нормальный ритм, упорядочился преподавательский состав и программа, были заняты все ниши, и у попаданки появилась возможность уделять все свое внимание (кроме занятий по машинописи) страусам и всему, что с ними связано.

Лиззи Мортен за проведенные в пансионе годы смогла собрать и сплотить коллектив единомышленников. Не подозревала она (то бишь, Елизавета) за собой такого дара убеждения и лидерства, но получилось! Не сразу, понятно, были проколы, разочарования, конфликты, потери…

Но поддержка советника, проникшихся к ней любовью сестер, дам из кружка Пруденс Осгут и какая-то запредельная вера в неё простодушной и преданной Флоренс не позволяла попаданке расслабляться, жалеть себя и опускать руки.

Ещё и голос она порой слышала во сне...Он хвалил, подбадривал, внушал уверенность и каждый раз напоминал о ее задаче в этом мире — прожить праведную жизнь, нацеленную на служение людям.

Елизавета забывала конкретику таких снов, но вот ощущение от них — нет. И работала дальше.

Глава 22

Промежуточные итоги второй жизни попаданка Хмырова подводила регулярно, а вот глобально отчитаться перед собой и небесами сподобилась только в тридцать третий день рождения Лиззи Мортен, вернее, доставшегося иномирянке по наследству тела.

Елизавета накануне как-то вскользь подумала о некоторой мистичности грядущей даты: срок её пребывания в этой реальности наводил на мысли о восточных учениях, делящих жизненный путь человека на девятилетние циклы, вкупе с фразой о «возрасте Христа». Последнее вроде как к мужикам относилось, но всё равно в душе Хмыровой что-то подрагивало и противненько так поднывало…

После небольшого застолья в кругу большой уже семьи именинница вышла прогуляться перед сном в сад особняка Мортенов, где и проводилось праздничное мероприятие в её честь.

В пансионе день рождения управляющей отметили несколькими часами ранее вкусным обедом для обитателей и церемонией вручения виновнице торжества многочисленных подарков от воспитанниц и коллег. Лиззи была неимоверно тронута и дарами, и словами, а главное, искренним уважением окружающих, продемонстрированном ими во время чествования её персоны.

Впрочем, она его заслужила. Совершенно точно.

«Так чего же ты добилась за девять лет пребывания в параллельном мире, госпожа Хобякофф, сиречь, Мортен?»