Читать книгу «Когда-то я была злодейкой» онлайн.
Случались, конечно, конфликты с недовольными действующими в «Новой заре» порядками родителями-снобами, были и отъезды пансионерок, не прижившихся в стенах бывшего монастыря. Однако, как говорится, «свято место пусто не бывает»: на одну уехавшую просилось две и больше желающих, несмотря на довольно высокую оплату, назначенную Мортенами.
«Всем мил не будешь» — констатировала Батшеба Винтер после редких выступлений особо привередливых клиентов и предлагала не обращать внимание на недалеких и просто делать дело, тем более, что успехи воспитанниц и пансиона были красноречивее всяких слов.
С легкой руки попаданки общество Кейпсити втянулось в еще одно «творческое безобразие»: раз в три месяца в городском доме семьи Мортен устраивались «ярмарки мастеров» — анонимные распродажи (иногда — аукционные) поделок, вещей, кондитерских изделий, цветовых композиций, акварелей и тд, на которых местные дамы реализовывали свои рукотворные шедевры, оставаясь неузнанными (ну, почти).
Елизавета на этих мероприятиях отрывалась по полной: рассылались приглашения, организовывались сольные выступления желающих (кстати, особо понравившиеся номера гости оплачивали, «скидываясь» на гонорар артистов после обсуждения) или концерты гарнизонного духового оркестра, чаепития и легкие закуски. Для детей обычно устраивались небольшие конкурсы и розыгрыши призов.
Для женского контингента столицы такие собрания были отдыхом от рутины будней и способом не только заработать, но и поднять самооценку.
Были и другие «придумки от попаданки», конечно. Однако апофеозом прогрессорства Елизаветы Хмыровой — Хобяковой, то бишь, Лиззи Мортен, стала покупка у пытающегося избежать банкротства в связи с началом автомобильной эры (и здесь зазвучала однажды та же песня) фермера нескольких десятков страусов.
Последнее решение (имевшее, в каком-то смысле, судьбоносные для попаданки последствия, хотя в тот момент она сама об этом даже не догадывалась) никто в семье, кроме самой Лиззи, не одобрял.
Но старшая мисс была настойчива, потратила на покупку и обустройство партии бестолковой птицы всё свое жалование сотрудника пансиона и твёрдо пообещала обескураженным её упрямством близким скорое обогащение.
Возможно, не явись к ним в дом бывшая миссис Мортен, ничего бы этого не случилось, но, как говорится, нет ничего случайного. А дело было так…
__________________________________________
PS. Ну вот мы и добрались до момента, когда и в тексте появляются страусята с обложки))) Экзотика, как и жизнь ГГ, приключения которой в недалеком будущем удивят и ее саму, и вас, надеюсь) Меня-то точно вдохновение повело по неведомым при задумке истории дорожкам)))
Обращаюсь в первую очередь к тем, кому посвятила книгу:
Глава 21
Темперанс экс-Мортен за время работы на страусиной ферме бывшего литовского еврея Саулюса Гаги («гусак»), проявив чудеса адаптации к непростым условиям сельской жизни, показного смирения и трудолюбия, склонила недавнего вдовца на повторный брак и родила ему долгожданного сына!
«И не говори, сама в шоке!!!» — оценила новость Хмырова, когда услышала об этом.
И все было хорошо в фермерском королевстве, но неожиданно мировая потребность в страусиных перьях как детали украшения женских шляп пошла на убыль. Причиной стало повальное увлечение представителей богатых слоев населения новым видом транспорта: неудобно в «таксо» — авто в таких головных уборах ездить.
Цены на шляпные аксессуары год от года падали, прежде успешные фермеры стали терпеть убытки и разоряться. Ушлый эмигрант-орнитолог быстро смекнул — надо тикать или перестраивать бизнес, а от дурных яйценосов избавляться. Однозначно! Найти бы покупателя-лоха…
Что уж творилось в мозгах «непотопляемой» Темперанс, когда она решила обратиться именно к бывшей родне, сказать трудно, но в один прекрасный день в дом Мортенов приехала миссис Гаги (или Гага?) с новым мужем: вроде как повидаться с Кэтрин и, между прочим, поплакаться, как тяжело нынче жить страусоводам.
У Хмыровой перед глазами встала любимая сумочка от Furla в комплекте с кошельком, и она мысленно застонала: «Хочу-у-у…» Здесь таких не водилось…
Поразительно, но в погоне за прибылью от перьев, местные фермеры не озадачились всерьез и массово глубокой переработкой ценного мяса, выделкой кожи или использованием яиц нелетающих супер-птах как материала для декоративных светильников, украшений и прочее.
А опахала-веера для жителей азиатских и арабских стран? А ресницы птичьи для изготовления дорогущих кистей для живописи? Это ж поле непаханое для оригинального бизнеса!
Вот хотя бы о мясе замолвим мы слово! Страусятина по цвету похожа на телятину, но без жировых прослоек, очень нежная и готовится быстро. Любая часть туши съедобна, но гурманы предпочитают филе бедра.
Мясо высокобелкое, превосходит по этому параметру индейку и курицу, в нем много калия, что хорошо для сердца. Подходит страусятина диабетикам, так как не влияет на уровень сахара, поддерживает молодость кожи, крепость костей и вообще, ОЧЕНЬ полезна для человека. Варить, парить, жарить, запекать, тушить, рубить в фарш, вялить… Да что угодно! А весу в птичке — до сотни кило в среднем!
А эти заладили — перья то, перья се, а теперь — ни то, ни се…
Дере-е-ев-ня-а-а!
Элис Хобякофф жила праздно (по мнению других, естественно), но не бестолково: она прилично разбиралась в драгоценных камнях и ювелирке, модных тенденциях в одежде и аксессуарах, знала и подноготную страусоводства.
Один из южноафриканских бизнесменов, приятель мужа, часто приглашал их к себе на страусиное ранчо и обстоятельно рассказывал умеющей слушать госпоже Хобякофф ньюансы жизни почти безмозглой, но крайне выгодной для выращивания птицы.
Поэтому Елизавета, обладавшая привычкой запоминать и записывать особо заинтересовавшие ее редкие ремесла или технологии (ну просто так, для общего развития), знала довольно подробно весь процесс страусоводства и технологии обработки тушек для разного использования, в частности, кожи и мяса, не говоря о яйцах.
Тушка страуса может быть использована, при должном старании и смекалке, от клюва до хвоста, вся буквально!
Одной кожи, при правильном ее снятии с тушки, получается около полутора квадратных метров! А это, на минуточку, материал, в несколько раз превышающий по прочности и износостойкости коровью или овечью шкуры, при этом более мягкий и приятный на ощупь!