Читать книгу «Когда-то я была злодейкой» онлайн.
Фрэнк был довольно приятным внешне шатеном с несколько сутуловатой фигурой, который носил очки, говорил мало, больше по делу, смущался при взгляде на высокую хмурую Эмму, но явно был в ней заинтересован.
Ему губернатором было предложено отправится на Дикий Запад, где также ожидалось расследование аналогичных случаев, с повышением и дальнейшей постоянной службой. Единственным условием назначения была женитьба — корона благоволила чиновникам, состоявшим в браке. Брэкстон же не блистал на этой арене: местный, из небогатых фермеров, не красавец, до недавнего времени не имевший перспектив в карьере.
Хмырова аккуратно присматривалась к парню и через некоторое время задала Эмме вопрос о кандидате в мужья. Дочь Темперанс помялась и ответила вопросом на вопрос:
— А ты что скажешь, Лиззи?
«Вот же зараза мелкая!» — выругалась про себя попаданка, но высказалась:
— Если он не противен тебе внешне, тебя не смущают его руки, запах, манера говорить, сами высказывания, точка зрения — думаю, стоит остановиться на нём. Лично мне он кажется подходящим женихом. Самая сексуальная часть мужчины — ум, а Фрэнк им наделен. Да не красней ты так, наверняка Темперанс просвещала тебя в вопросах секса! Ложиться в постель с противным мужем — мука мученическая, от этого леди болеют, у них портится характер, они страдают сами и заставляют страдать других. Твоя мать тому пример. Я права?
Эмма потупилась и кивнула.
— Но уехать за океан? Одной? Справлюсь ли я?
Елизавета чуть не ляпнула: «Ну, я же справилась!».
— С мужем, Эмма, не одной. Поверь, везде люди живут, и часто — вполне благополучно. А Аме. Дикий Запад — перспективная территория. Ты деятельная, амбициозная, неужели не сможешь устроиться, если приложишь силы и смекалку? Твой муж займет неплохой пост в тамошней администрации, вам предоставят жилье. Природа там богатая, не так засушливо и жарко, как здесь, есть смена сезонов, леса, реки… Тебе понравится, я уверена.
— Откуда ты знаешь?
— Эмма, я много читала, пока вы с мачехой занимались интригами и сплетнями. Тебе тоже советую — мужу будет интереснее с начитанной и неглупой женой, нежели со сплетницей и тряпичницей, проматывающей его с трудом заработанные деньги. Учти.
Эмма после этого разговора стала более лояльна к вниманию Фрэнка, позволяла составить ей компанию в прогулках по пляжу, не противилась ухаживаниям за столом и настойчиво тормошила Лиззи по вопросам экономии средств в хозяйстве.
Хмырова смеялась про себя и намекала отцу на скорый обряд.
Глава 18
Если с Эммой вопрос двигался в ожидаемом русле, то матримональные планы гостей в отношении близнецов стали полной неожиданностью для старших Мортен.
Поверенный Джеймс Боулз и лейтенант Эдвард Нокс «сделали стойку» на Джейн и Джулию соответственно. Молодые люди, как выяснила Елизавета, были хорошими приятелями с детства: росли по соседству в метрополии, учились в Каумбридже, только Нокс по семейным обстоятельствам закончить его не смог, и когда Боулз решил уехать в Черную колонию, присоединился к товарищу.
Парням было под тридцать (точнее, по двадцать семь), оба имели неплохой доход и числились на хорошем счету у начальства. Хмырова не совсем понимала статус Боулза (нотариус и власть — вопросы, вопросы), однако, поделившись своими умозаключениями с советником, обнаружила его положительную реакцию на возможность таких союзов.
— Лиззи, молодые люди, конечно, старше девочек, — высказался сэр Николас. — Однако я не буду возражать, если они выступят с однозначными предложениями. Тем более, что сейчас они показали себя очень достойно в глазах графа Дамбли, он желает приблизить их к себе. Скажу больше: я готов уступить Джеймсу место советника при губернаторе!
Елизавета удивилась:
— Отец, Вы согласны на такую жертву? Но как же Ваша карьера?
Сэр Мортен довольно похихикал, покачивая в руке бокал с виски и наблюдая, как благородный напиток стекает по его стенкам, сделал глоток и ответил:
— Дочь, твои предложения весьма впечатлили лорда Дамбли, и он, с ведома Его величества, решил отдать нашей семье бизнес пансиона полностью, да-с… При условии, что мы попробуем реализовать на его базе все твои задумки.
— Естественно, мне придется оставить официальный пост, буду числиться… — задумался на миг сэр Николас, — скажем — внештатным консультантом при колониальной администрации с небольшим жалованием и директором учебного пансиона-училища — на содержании короны. Думаю, это лучше, чем пропадать на службе с утра до ночи, возраст уже не тот (Мортену исполнилось пятьдесят к моменту попадания русской трансмигрантки в это время).
Хмырова ошеломилась и … испугалась. Воистину, молчание — золото! Держала бы язык за зубами — не оказалась бы в этом прогрессорском… приключении! А теперь — кушайте, мисс Лиззи, не обляпайтесь! За что боролись, на то и напоролись, как говаривали ее соотечественники.
Как бы то ни было, Боулз и Нокс зачастили в бунгало, как и Фрэнк. Близнецы, освоившиеся на воле, быстро смекнули, что почем, и три парочки вполне себе шли на сближение, что не совсем нравилось Лисе. Нет, она не ревновала (ну, если капельку), просто считала, что проведшим долгое время в изоляции девушкам, не имеющим достаточно опыта и знаний об окружающем мире, не стоит торопиться связывать себя узами брака.
Эти мысли она озвучила сестрам и нашла у них понимание: обе младшие Мортен решили согласиться на помолвку — годичную, по меньшей мере. Решение дочерей поддержал и сэр Николас, и претенденты на руки и сердца близнецов, чем заслужили очки в глазах иномирянки.
Решив вопрос с помолвкой, Хмырова успокоилась и всерьез взялась за составление бизнес-плана по реорганизации пансиона в профтехучилище, взяв за основу опыт советской школы, где внимание уделялось не только общеобразовательным предметам, но и физвоспитанию, труду и обороне, так сказать.
Пока Мортены предавались отдыху и флирту на берегу океана, в Кейпсити прошли все предварительные процедуры расследования по делу матери Изабель и Ко, губернатор получил «одобрямс» от короля на суд и расправу, с помпой провел публичные слушания, и суд присяжных вынес вердикт.
Главные фигуранты (настоятельница, мадам, четверо помощников с обеих сторон, в том числе — две монахини, изображавшие годами отъезды «послушниц» в якобы отдаленные обители) были отправлены на каторгу, несмотря на предпринимаемые попытки добиться вывода орденских сестер из-под юрисдикции светского государства. Король сказал «НЕТ!», и вопрос был закрыт.