Пальм стволы стройны.
Каждодневья в месяц тают…
Триста дней войны.
Ночниц в гнездовья втянулась стая.
Мир засыпает. Мир просыпается.
Щебечут птицы, рассвет встречая.
Жизнь оборвалась. Жизнь продолжается.
Пучком аксонов торчат антенны,
Взамен утраченной мыслесвязи.
Стекает время, сменяя сцены,
Новь порождая из старой грязи.
Всё рассыпают ветра и воды.
Листва вбирает звезды кристаллы.
Ростки надежды летят под своды:
Пусть с них лишь ливни, а не металлы.
Дни мелькают за днями, пустотой, чудесами.
Мир раскроется бликом, только душу задень.
Отражением пальмы облака небесами,
Словно перистых листьев удлинённая тень.
А на уровне глаза суета, магазины,
На скамейках беседы, сми известным сродни.
Кто ж посмотрит на небо, когда манят витрины?!
Скидки! Даже неважно, что фальшивы они.
Гомон птиц разрывают вой клаксонов, сирены.
По границам сраженья. На дорогах война.
А средь листьев лаванды паутинок антенны,
Арахнид аргиопа, как другая страна.
Хоть единое Солнце хлещет светом над нами,
Расстояний безмерность меж понять и принять.
Вечность мчится сквозь время, прикасаясь мирами,