В ветвях, облитых чернотой.
В дверях балконных, тонким льдом,
Бледнеет месяц молодой.
Он тянется косым лучом,
Касаясь вазы, полки книг…
И взглядом растворяясь в нём,
Старик включает вновь ночник.
Он слышит голос, бездну лет.
Не верил ни во что, и вот,
Её давно на свете нет,
А голос страхи ядом льёт:
Он молод был, неудержим,
Чужая жизнь была не в счёт…
А ветви тянутся за ним
И страхом ночь по ним течёт.
«Ты будешь помнить обо мне
В любой стране, любом краю.
Я буду приходить во сне
И память ворошить твою».
Он немощен. Всё так давно.
Что было важно = дребедень.
Но ветром дней сквозит в окно
Воспоминаний жутких тень.
Огнём желаний зрела ночь.
Сапфиры звёзд сияли ярко.
И я рискнуть была не прочь,
Так было трепетно и жарко.
Сказал: «Сегодня ты моя»!
Сегодня?! – мысли взбунтовались,
И стала жёсткою скамья,