Я вытащил из рюкзака гадкую резиновую маску. Длинные синие волосы, из глазниц лезут комья зеленого гноя, по всей роже — порезы да струпья.
— Идеально, — пробормотал я себе под нос. И расплылся в ухмылке — от уха до уха.
План был что надо.
Я быстренько «самообезглавился». Это проще простого. Подтягиваешь рубашку и застегиваешь на макушке. Все, головы не видать.
Затем приспособил вешалку так, чтобы крючок торчал из воротника. И укрепил уродскую маску у себя на плечах.
Погляделся в зеркало в прихожей. Да! Маска теперь выглядит как моя голова.
Шоу начинается!
Я проковылял по лестнице в подвал и ввалился в комнату отдыха.
— Я — безголовый мальчик! — прокричал я жутким, низким голосом. — Я безголовый, живущий в подвале!
Рэй заголосил. Но Дженнифер только фыркнула.
— Мы знаем, что это ты, Брэндон, — сказала она.
— Я безголовый! — не унимался я. — Давайте! Снимите маску!
Они робели.
— Снимите маску! — повторил я.
Наконец, Дженнифер шагнула вперед. Взялась за края маски — и сдернула.
А головы-то и нет!
Нету головы!
Они вопили так, что стены тряслись. А потом как давай рыдать.
В один голос. Да с подвыванием!
Миг триумфа.
Но только миг.
Потому что тут я взглянул на лестницу — и настал мой черед вскрикнуть!
3
Вскрикнул я потому, что оба их предка, оказывается, стояли там наверху.
И довольными они не выглядели.
Я высунул голову из-под рубашки.
В чем дело? — спросила их маменька. И начала спускаться к плачущим деточкам. — Дети? В чем дело? Что стряслось?
Папаша взирал на меня с бешенством:
— Почему они плачут, Брэндон?!
Я пожал плечами.