Любовь и лёд. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сегодня он узнал кое-что важное настолько, что в присутствии врага постарался скрыть мелькнувшую мысль от самого себя. Теперь же понемногу, словно вытравливал снасть при ловле рыбы, приотпускал щиты.

Значит, Лэйрин?

Лэйрин. Интересно. Но… Над этой загадкой Алэр будет думать позже, за закрытыми дверями спальни в защищенном всей силой Севера дворце. А не здесь, в резиденции Азархарта, в наполненной смертью и охраняемой тьмой долине, уже не принадлежащей миру живых.

Скорее бы вернуться. Куда он собирался? Проведать земли Полуночи? Потрясти старейшин с их бесконечными заговорами?

Позже.

Нужно возвращаться во дворец. На первом месте сейчас строптивица Виолетта.

Стоило вспомнить хорошенькое, дышащее жизнью личико принцессы, сверкающие негодованием фиалковые глаза, как кулаки императора непроизвольно сжались от бессильной ярости.

Вся двухсотлетняя лютая ненависть к Азархарту, которую Алэр не мог выплеснуть на темного владыку, нашла нового адресата — слабую человеческую девушку, даже без магии.

Император ничего не мог с собой поделать. Стоило ему увидеть гардарунтскую розу, как он представлял их первую ночь. Ее, обнаженную трепетную деву, на императорском ложе и… черноволосого зеленоглазого мужчину, раздвигающего ноги новобрачной и вонзающегося в ее мягкое, нежное, горячее тело. А сам Алэр со змеей на шее вместо рабского ошейника стоит в сторонке и смотрит, как темная тварь имеет его юную жену, и та стонет под древним, но таким охочим до чужих жен зеленоглазым сластолюбцем. И так каждую ночь, пока ненавистная изменщица не понесет темного ребенка.

От одной мысли о таком унижении Алэру хочется убивать.

Смять, изломать и растоптать паршивую гардарунтскую розу.

Если бы не приказ Азархарта жениться на любой из дочерей гнилого, хоть и огненного короля, Алэр бы никогда даже не посмотрел в их сторону. Они все хуже талой грязи под его ногами.

И он терпеть не может розы! И фиалки. Что такое любые человеческие цветочки по сравнению с изысканной красотой ласхинь или с безупречностью вейриэн? Особенно, его Найлы. Божественно прекрасной Найлы.

Как хорошо, что она не видит, каким он стал.

И каким был всегда.

Кроме тех нескольких месяцев счастья, когда он был с ней.

Ашшш… Больно. До сих пор больно так, что и ожившая змеиная печать под лопаткой кажется легким поцелуем.

Алэр встряхнул руками разминая их и рассыпая сверкающие синим снежинки, взобрался на обломок скалы и еще раз с высоты оглядел мертвую долину.

Нехорошо оставлять кости непогребенными. Это как-то уж слишком даже для такого бессердечного отморозка, как Алэр. Да и мертвые пальцы норовят выколупать соринки из глаз вместе с глазами.

Что ж. Раз уж его сюда притащили, как щенка на поводке и жестком ошейнике, то он, пожалуй, нагадит в хозяйские тапки.

Через полчаса сам Азархарт не нашел бы долину мертвых среди ровного, как каток, ледяного плато, выросшего на месте щетки острых ледяных скал. Лишь в самой сердцевине, в небольшом котловане остался разбитый алтарь и кольцо обнаженных как кости скал, пропитанных кровью и тьмой до самого корня. Последнее свидетельство злодеяний Алэра.

*

Во дворец Звезды Алэр вернулся только к ночи и сразу позвал верного пса Феранара, бессменного исполнителя теневых замыслов самодержца. Надо было разработать план, как сломать упрямое отродье Роберта — аккуратно, не вызвав гнева Белых гор.

Сам император даже думать не мог над этой проблемой, глаза сразу застила дикая ярость. Вот Феранар пусть и думает, у него по части коварства, жестокости и тайных злодеяний даже Алэр мог бы поучиться.

Каково же было удивление, когда камергер доложил, что императорский палач, тайный советник и левая рука находится в бессознательном состоянии!

— По какой причине? Заболел? Упился в усмерть «корнем солнца»? Или, что совсем невероятно, переусердствовал в постели? Я ему сегодня как раз подарил свою наложницу.

— Не удалось выяснить, ваша многоликость, — поклонился камергер. — Его нашли едва живого в том состоянии, в коем он до сих пор и пребывает.

Камергер отвел дрогнувший взгляд, и Алэр понял, что ему доложено не все.

— Говори! — прорычал он. — Где нашли?

— Мой император… В поганой яме позади кухни. Г-голого.