Почетного караула у дверей снаружи не было. Ни души. И никто не спешил на зов. Куда они все подевались?
Император, придерживая сверток под мышкой, прошел по коридору, выглянул в зал. Никого! Как вымерли все! Он щелкнул пальцами, отправляя сотни радужных сполохов с приказами. Вестники бессильно осыпались вокруг него на узорные плиты пола и развеялись непрочитанными. Как будто не осталось живых сердец, чтобы их читать!
Алэр остановился, с замиранием прислушиваясь к самому себе. На дне его черного сердца не мерцало ни искры. Там царила такая безысходная тьма, словно в него самого, в его душу пришла Темная страна.
И поглотила.
Ни одного ключа! Ни единого, даже от крошки Осияны, которая еще всегда любила папу и плакала, узнав о его ранах!
Весь Север отвернулся от него. Все ласхи. Все живые сердца.
По ближайшей белоснежной стене зазмеились черные трещины: «Мне не нужны печати, чтобы владеть тобой, раб».
Алэр побежал. Попытался. Ослабевшие ноги едва держали.
Он ковылял по огромному опустевшему дворцу и старался не смотреть по сторонам, чтобы не прочитать случайно ядовитые смертоносные руны. Но они назойливыми мухами лезли в глаза, заставляя спотыкаться.
Если бы не поддержка невидимых рук стужей, которые вели и направляли императора, он давно бы упал с и разбил прекрасное лицо о какую-нибудь ледяную статую или ступеньку лестницы.
«Куда они меня ведут? – слишком поздно понял Алэр. – Точнее, тащат!» Он попытался остановиться, но не смог, стражи короны с силой втолкнули его в высокие распахнутые двери огромного, озаренного светом тронного зала, полного народу.
Вот где они все!
Алэр от толчка пробежал по инерции вперед и упал, выпустив из рук сверток с золотым ночным горшком. Тот, звеня, покатился, крышка с дребезгом отлетела. Корона – древний артефакт и атрибут императорской власти Севера – вылетела, ослепительно сверкая на свету, ударилась о ледяную колонну, отскочила в снопе искр и покатилась, подпрыгивая и теряя бесценные, наполненные магией бриллианты, при каждом ударе высекая фонтаны синего с яркими голубыми и белыми проблесками пламени.
В зале поднялась суматоха. Ласхи расступались, уворачивались от стреляющих в стороны смертоносных бриллиантовых брызг. Повсюду слышались вскрики, вспыхивали магические щиты, пока кто-то из сообразительных магов, – Алэр не успел заметить, кто именно, – не запустил ловчее заклинание, накрывшее зал сияющим куполом с длинной бахромой силовых нитей.
К ее силовым нитям прилипли даже мельчайшие осколки разбитой короны. Но главная драгоценность магического венца Севера – огромный синий алмаз величиной с крупное куриное яйцо, пробил «бахрому», срикошетил от тронной ступени и врезался в голову императора, только-только вставшего на четвереньки. Но, к счастью, не взорвался, высвободив мощь артефакта, а рассыпался искрами и растаял.
Алэр снова упал, хотя от злости за пережитое унижение хотелось вскочить и уничтожить всех свидетелей его позора! Одна радость – и кузнец не понадобился, корона не достанется никому из его недостойных отпрысков!
Чьи-то руки подхватили его с двух сторон и помогли подняться. Алэр поднял голову и огляделся. Принцы Игинир и Ниэнир, поставив отца на ноги, отряхнули его одежды и, поклонившись, отошли. «Боятся, сволочи! – скрипнул зубами Алэр. – Помнят судьбу Даэра! Но тут слишком много глаз. Как жаль…»
Сотни ласхов! Высший цвет аристократии Севера, сильнейшие маги и военачальники, главы различных служб, дворцовые стражники. Даже уцелевшие после недавней бойни асары здесь же, как будто не затевали бунта!
– Хранитель короны Севера Алэр вер Лартоэне, – запоздало объявил церемониймейстер, опустив непозволительно много из титула вновь прибывшего. Не прозвучало ни «его многоликость», ни «владыка Севера», ни даже родовые имена-обереги Алэра, словно он какой-то простой смертый, а не потомок древнего рода. Впрочем, фамилию негодяй назвал.
– Хранитель? Это как понимать? – надменно спросил Алэр, обведя грозным взглядом толпу многоликих.
– Совет старейшин упразднил наследный титул императора Севера, – вперед вышел недобитый асар, старейший из магов Заполярья. Выглядел он еще более важным, чем обычно, а сине-фиолетовую мантию асара украшал алмазный цветок эмелиса.
«Что это еще за новшество?» – удивился Алэр. А вслух поинтересовался:
– По какому праву?
– По праву большинства Синего очага, – Баэташр обвел толпу рукой с жезлом. – Мы не хотим ни тебя, ни твоих детей на троне Севера. Мы не хотим трона над собой. И мы решили, что вся власть будет принадлежать нам, совету лучших магов Севера. Отныне многоликому ласху, избранному большинством голосов совета старейшин, будет дароваться звание «хранителя короны» и годовое содержание, не более. Из привилегий у хранителя останется право голоса в совете. Причем, голос хранителя признается решающим в случае неразрешимых споров. Ты уже не император, Алэр вер Лартоэне. Имена-обереги, полученные во время коронации императоров, больше не имеют отношения ни к тебе, ни к твоим потомкам. Это теперь лишь история Севера.
– Какой бред! – расхохотался Алэр. – Ты-то, Баэташр, так стар, что должен бы своими глазами видеть, почему мой род получил корону…
– Значит, императора больше нет? – перебил его звонкий голос.
Ласхи расступились, пропуская принцессу Виолетту к возвышению, на котором стоял пустой трон и, тремя ступеньками ниже, старейшина Заполярья. Девушка шла с гордо поднятой головой, придерживая левой рукой белую шубку, накинутую на плечи. «Остановилась рядом с принцем Игиниром. Впрочем, если нет императора, то нет и принцев», – скрипнул зубами Алэр, пожирая взглядом Виолетту. Она выглядела непревзойденной красавицей, свежей и сияющей. Она затмевала даже самых прекрасных ласхинь.
– Нет, – поклонился ей Баэташр.
– Замечательно. Тогда мой брачный договор недействителен. В нем написано, что мой отец Роберт Сильный и Гардарунтское королевство отдают мою руку императору и владыке Севера. Если его нет, то мне и выходить не за кого.
– Мы уже женаты! – рявкнул Алэр, дернулся к упрямой девчонке, но его удержали на месте невидимые руки. Надо же! Короны уже нет, а ее стражи еще здесь?