— Ты не понимаешь, — крикнула мне вслед Мила. — Здесь сейчас будет очень опасно.
— Значит, помощь вашим бойцам не помешает, — ответил я не оборачиваясь.
— Нет! Исключено! — встал на моём пути «Глебыч». — Человекам нельзя участвовать в подобных боях. Вас невозможно…
— Воскресить? — перебил я старика.
— Да, — холодным тоном ответил тот.
— Что ж, — покачал головой. — Будет дополнительный стимул, чтобы стрелять точнее.
— Не положено, — вторил «Глебыч», глядя мне в глаза. — Ты человек. Ты должен…
— Простите, — чуть более жёстким тоном произнёс я, — но я здесь никому ничего не должен. Либо вы меня пускаете на стену, либо я буду сражаться под ней. Отсиживаться в лагере я не собираюсь.
Разумеется, я не гнался за славой. Но я не мог не воспользоваться шансом укрепить своё положение в глазах всех шептунов. Что скажут местные печатки, если их лидер вдруг решит посадить меня на цепь после того, как я помогу отбить волну тварей? Вряд ли кто-то оценит такое решение.
Сейчас я могу доказать, что не просто пришёл с миром, но и готов помочь при необходимости. А с тем учётом, что не бессмертный рискует жизнью ради печаток, это должно дать мне ещё больше очков. Либо же меня сочтут безрассудным за то это.
— Я больше склоняюсь к первому варианту, — подбодрила меня Айви.
В общем, сейчас я могу получить гарантии, что меня не кинут в тюрьму, когда я войду в лагерь шептунов. Так я могу сохранить свою свободу, закончить свою миссию и вообще делать, что решу сам, без оглядки на каких-либо командиров.
— Полностью поддерживаю тебя, — закивала довольная Айви. — Настоящий мужчина. Нам с тобой срочно надо завести… свой клан.
— Внимание! — проорал начальник смены со стены. — Уходите все за ворота. Волна быстро приближается. Их много, и будут они здесь через полторы минуты.
— Что вы решили, Юрий Глебович? — задал я вопрос главе шептунов. — Мне здесь остаться? Или помочь парням на стене?
Старик тяжело вздохнул. Видно было, что он был очень недоволен. Особенно тем, что этот вопрос пришлось решать на глазах у людей. А те, в свою очередь, смотрели на него с надеждой.
— Нет, Константин, — поправила меня Айви. — Они не на «Глебыча» смотрят, а на тебя.
Тут я сам поднял глаза на стену. Все десять бойцов и впрямь смотрели именно на меня. Причём таким взглядом, будто сражаться за них собрался не обычный человек, а какая-то знаменитость.
— О-ой, Костя, — протянула Айви, часто моргая. — Не надо себя недооценивать.
Что ж, раз так, я, пожалуй, воспользуюсь сложившейся ситуацией, попробовав надавать на «Глебыча» с помощью его же бойцов.
— Ну что, ребят, — обратился я к стрелкам, — никто не против, если я составлю вам компанию?
— Ну-у, как бы…
— Разве так можно?
— А как? Ты же человек?
Сначала стрелки отвечали нерешительно, боясь реакции своего главы. Но затем стали звучать более смелые фразы:
— Почему бы и нет?
— Не, мужики, ну он же навёл шороху в городе. И здесь справится.
После чего бойцы и вовсе приободрились.
— Ну так залезай к нам, не тормози.
— Ну давай, посмотрим, из чего сделан волевик.