Толмач: читать начало книги онлайн

– Побили, – снова вздохнул мальчишка.

– А ты, значит, хочешь их в ответ побить?

– Нет. Не хочу, чтобы снова били, – подумав, высказался Егор.

– А вот это уже серьезный разговор, – одобрительно хмыкнул тренер и отправил его на скакалку.

С того дня мальчишка принялся делить все свое время между обычной школой, музыкалкой и секцией бокса. Тренеру он честно обо всем рассказал, прямо заявив, что перчатки ему никто покупать не станет. Помолчав, тот кивнул и, достав из шкафа пару стареньких, но еще крепких перчаток, сказал, протягивая их мальчишке:

– После тренировки приноси сюда. Раз уж дома так не хотят, чтобы ты занимался тут, пусть и дальше не знают. Ты, главное, в обычной школе учись как следует. Тогда никто шума поднимать не станет и про тебя не узнает. Уговор?

– Уговор, – решительно кивнул Егорка и с того дня принялся тренироваться еще упорнее.

В музыкальной школе тоже произошли кое-какие изменения. Избавившись от ненавистной скрипки, он с удовольствием перешел в класс гитары, заодно заинтересовавшись таким необычным инструментом, как саксофон. Благо это были еще времена, когда ни за какие секции или кружки платить было не нужно. Но неожиданно все вдруг начало резко меняться. Страну трясло. Во всех республиках начались всякие волнения и движения. В общем, началась та самая перестройка.

Прабабка, едва только начались перемены, часами не отходила от телевизора, злорадно шипя:

– Так вам и надо, твари краснопузые.

Кого она так называла и почему так злилась, Егор не понимал. О семье и предках вообще с ним никто никогда не говорил и ничего не рассказывал. Знал только, что прабабка всегда предпочитала общаться даже дома по-французски. Этим языком владели все. И бабка, и мать, и, как следствие, пришлось выучить и ему. Так что немецкий язык, изучаемый по школьной программе, давался ему легко. Во всяком случае, с преподавателем он запросто на уроках говорил на немецком, даже не пытаясь переходить на русский.

Уже в шестом классе, когда в стране вообще все развалилось, он случайно увидел на видеокассете у одного из одноклассников какой-то итальянский фильм с эротическим содержимым и загорелся идеей выучить язык. Ему понравилось его звучание. Но найти носителя языка оказалось сложно. Как ни странно, выручил тренер по боксу, куда Егор продолжал ходить с одержимостью обреченного. Даже успел получить детский разряд до того, как все развалилось.

Какой-то его старый знакомый отлично владел итальянским и вполне мог помочь на начальном этапе обучения. Так и сложилось, что к двум языкам Егор почти самостоятельно выучил еще и третий, попутно закончив музыкалку сразу по двум направлениям. К десятому классу школы, когда пришло время выбирать профессию и думать, чем заниматься дальше, в его доме случился большой бабский совет.

Прабабка, ничтоже сумняшеся, заявила, что он должен поступать в МГИМО. Стать дипломатом и в конце концов вывезти их всех в нормальную, цивилизованную страну на ПМЖ. Егор, избавившись от гиперопеки матери и успев познать в этой жизни все, что знали другие мальчишки, только злорадно усмехнулся и принялся просвещать баб о современных реалиях.

– МГИМО, говорите, – хмыкнул он, пряча ухмылку в уголках губ. – Но тут вот какая штука. Что называется, название говорит само за себя. Только одну букву убрать надо. Чтобы получилось «мимо». Со стороны туда не берут. Там в узком кругу все происходит.

– Решил пойти на завод или на стройку? – презрительно уточнила прабабка. – Только не забудь, что инженеры или прорабы в этой стране теперь не нужны.

– Нет. Инженера из меня не получится, – отмахнулся Егор. – А вот в институт восточных языков попробовать можно, – выдал он версию, подхваченную от своего учителя итальянского языка.

– Что ж. Музыканта из тебя не вышло. Посмотрим, каков ты будешь в роли переводчика, – фыркнула прабабка и поднялась, давая всем понять, что разговор окончен.

Но Егор не растерялся. У него и вправду был план. Именно Михаил Степанович, бывший полковник КГБ, и подкинул ему идею с этим институтом. И именно он объяснил, как и что надо делать. К тому же в этом учебном заведении у него преподавали бывшие сослуживцы и друзья, и именно к ним он собирался отправить талантливого мальчишку. Своего отца Егор никогда не знал, так что тренер и Михаил Степанович стали теми, кто сумел привить ему правильные жизненные ориентиры.

Закончив школу, Егор получил на руки документы и прямым ходом отправился по указанному адресу. Первый экзамен ему пришлось выдержать еще при знакомстве с нужным человеком. Высокий, абсолютно седой, жилистый мужчина в отлично сидящем костюме окинул парня долгим, внимательным взглядом и, еще раз пробежавшись по тексту полученного письма, вдруг спросил на чистом немецком:

– Значит, думаешь, что сможешь тут учиться?

– Ну, не дурнее же я других, – пожал Егор плечами, отвечая на том же языке.

– Неплохо. А кроме спорта, что еще умеешь? – уточнил мужчина уже на французском.

– Музыкалку закончил. Гитара, саксофон, – снова пожал паренек плечами.

– Французский, немецкий, итальянский, а в моде теперь английский. И как экзамены сдавать будешь? – вернулся мужчина к языку родных осин.

– Ну, в школе немецкий преподавали, так что сие не от меня зависит. Все одно до вступительных выучить не успею, – задумчиво хмыкнул Егор, удивившись такому вопросу.

– А какой язык из восточных изучать собираешься? – последовал новый вопрос.

– Пока не знаю. Мне бы их послушать как следует, – вздохнул парень, уже понимая, что и тут ничего не получится. – Я сначала язык на слух воспринимаю, и если улавливаю ритмику, то тогда все получается, – пояснил он свой ответ.

– Занятно, – хмыкнул мужчина. – Пойдем, – скомандовал он, поднимаясь.

Разговор этот состоялся в здании института, так что идти им пришлось не далеко. Пройдя до конца коридора, мужчина толкнул высокую крепкую дверь и, войдя, поздоровался. Потом, коротким жестом указав на Егора, поведал сидевшему за столом пожилому упитанному мужичку: