— Уже пробовали, — кивнул я. — Но почему-то трон каждый раз занимает другой. И всё для простого народа становится только хуже. А моду на повальное рабство, насколько мне известно, ввели торгаши. Предлагаешь их всех тоже в расход? А деньги раздать на радость врагам? Потому что содержать армию будет не за что, и она распадётся на отдельные банды. Боюсь, тогда о нынешних временах будут вспоминать с тоской. Такую страну развалили…
— Ты просто не понимаешь, каково это, потому и смеёшься!
— Вообще-то я дважды носил ошейник, подруга. И оба раза от него избавился, рискуя жизнью. Отчасти мне понятна твоя ненависть, но давай ты поумеришь свой юношеский пыл и нормально ответишь, где Юта.
— А если нет? — с вызовом поинтересовалась бунтарка, не выпуская дубинку из рук.
— Тогда эта палка окажется в тебе так глубоко, как ты себе даже представить не можешь, — хмуро пообещал я. — Так что заканчивай дурить.
— Мне ведь совсем не обязательно касаться твоей железки, — проронила она задумчиво.
— Так подойди да проверь, ты ведь у нас в отряде самая умная!
Мне уже настолько стало плевать, что я воткнул саблю в землю и поманил взбалмошную девицу, готовясь в любой момент выстрелить грузило с цепочкой.
— Давай, чего ты медлишь!
Та недоверчиво нахмурилась, но не посмела шагнуть ко мне. Поразмыслив несколько секунд, она всё-таки выдавила из себя признание:
— Я её уложила, чтобы в драку не полезла. Доволен?
— Надеюсь, не по голове? — напрягся я. — Смотри, у бедняжки весь череп на скобах держится…
— Она спит.
— Как это?
— Что-то вроде обморока, но без тяжёлых последствий. Я знаю несколько болевых точек, одна из которых быстро усыпляет человека. На шеков и роев, к сожалению, не действует.
— Ух ты! А заливала нам, что трудилась на ферме.
— Пока ту не сожгли! — прошипела бывшая невольница. — И я поклялась…
— Понятно, дальше можешь не продолжать, — перебил я её. — Тогда давай так, подруга. Смотрю, лечение тебе больше не требуется. Значит, настало время выбирать. Либо ты остаёшься с нами в отряде и больше не доставляешь проблем, либо берёшь всё что сможешь утащить на себе и проваливаешь. Прямо здесь и сейчас.
— А можно вопрос для начала?
— Почему нет, валяй.
— Ответь мне, иноземец, у вас там есть рабство?
Твою мать, всё-таки утекла информация о моём происхождении. Надо разъяснительную беседу с коллективом провести…
— Лет двести как отменили. Но за долги можно влететь так, что придётся вкалывать за троих.
— На рудниках?
— Нет, туда только преступников отправляют. И то, лишь на самые опасные.
По крайней мере, у меня так в памяти отложилась информация про урановые копи. Хотя не уверен, что это не очередная советская страшилка и актуальна ли она вообще. Однако Изнанку мой ответ полностью устроил. Особенно, когда я добавил, что у простых работяг последний кусок хлеба никто не отбирает. Лишь не стал уточнять, что царит подобная благодать далеко не по всей Земле-матушке.
О ней вообще не стоило заикаться. Концепция планет для большинства местных это нечто за гранью воображения. Поэтому большинство имеют в виду далёкие земли. Где-то там, за океаном. Только не все «даюханы» появляются в прибрежной зоне. Чаще всего их бренные останки находят близ древних построек. Жаль, мне так и не удалось выяснить ни одного конкретного места. За этим стоило обратиться к тех-охотникам, а с ними я никаких дел иметь не хочу.
— Зачем же ты покинул такое спокойное место? — продолжила расспросы девушка.
— Случайно получилось. По глупости.
— А туда… Можно вернуться?