Симптомы затмения: читать начало книги онлайн

Многие также могут подумать, что депрессия – это психическое заболевание, вызванное какими-либо психологическими проблемами. Но сейчас появились исследования, которые доказывают, что депрессией можно заболеть, если в организме человека не хватает, к примеру, дофамина или других нейромедиаторов. Подобные причины возникновения депрессии являются физиологическими, и одной только психотерапией в таком случае не обойтись.

Вспомнив материал, изучаемый в университетские годы, я решил рассказать учителю Лю о депрессии:

– Очень сложно предотвратить суицид, если у пациента депрессия. Нельзя во всем винить врача Лу.

Учителю Лю не понравилось, что ее перебили, и она тут же с неприязнью ответила:

– Кто сказал, что у Цзян Ин была депрессия? Она с энтузиазмом относилась к учебе, участвовала во внеклассных мероприятиях, каждый день была весела и радостна; как у нее могла быть депрессия?

В разговор встрял молчавший до того момента Ян Кэ:

– Никто и не говорил, что у Цзян Ин депрессия.

Я пришел в замешательство:

– У нее не было депрессии?

– Нет, – категорично ответил Ян Кэ.

Меня одолело чувство вины за сказанное. Но с профессиональной точки зрения этот инцидент действительно сразу наталкивал на мысль о наличии депрессии у ученицы. В конце концов, это происшествие касается психиатров, психологических консультаций, самоубийства и тому подобного. Учитель Лю не стала сыпать обвинениями в мою сторону. Возможно, потому что все это уже осталось в прошлом и никому не хотелось вспоминать трагедию. Однако она с горечью сказала:

– Цзян Ин была нашей самой одаренной одиннадцатиклассницей, и то, что она умерла, очень прискорбно. Это весьма негативно сказалось на всех учениках. Хорошо еще, что тогда сразу начались каникулы и все ученики проводили время дома… В противном случае многим, скорее всего, пришлось бы обратиться к психологу. Проблема состоит в том, что занятия начались пару месяцев назад, и А Хао из моего класса сошла с ума – или, используя ваш профессиональный термин, заболела Альцгеймером.

В школе наверняка нет учеников, которым исполнилось бы двадцать лет. Они как раз пребывают в самом расцвете сил, здесь даже и близко нельзя говорить о болезни Альцгеймера, ведь она проявляется в пожилом возрасте. Я уже давно в профессии, и для меня нет ничего удивительного в том, что человек может сойти с ума – я видел много таких случаев. Тем не менее к каждому пациенту следует относиться со всей серьезностью. В любом случае я хотел спокойно дослушать учителя Лю, даже если в ее рассказе не будет чего-то нового для меня.

В это время раздался звонок на первый урок, и из кабинета в психологическом центре вышла девушка, которая все это время спокойно сидела там. Она была немного в смятении, но затем, засмеявшись, сказала:

– Учитель Лю, третий урок – это самостоятельное занятие. Учитель Хуан сказала, что я могу вместе с Цзян Ин поиграть на пианино. Она попросила вам это передать.

«Разве Цзян Ин не умерла?» – удивился я.

Учитель Лю сначала ничего не сказала, лишь пожав плечами, сделала знак глазами и тихо произнесла:

– Сами посмотрите.

Она рассказала, что эта ученица и есть А Хао, они с Цзян Ин вместе сидели за одной партой. Большинство учеников проживают на территории школы; А Хао и Цзян Ин также вместе жили в одной комнате, и у них были хорошие дружеские отношения. Учитель Лю предполагала, что для А Хао самоубийство ее подруги стало невыносимым известием. А Хао перенесла сильнейший шок и, не желая признавать смерти подруги, стерла из памяти это страшное происшествие. Конечно, это была лишь точка зрения учителя. Одноклассники пустили слух, что Цзян Ин после смерти стала призраком и околдовала А Хао, поэтому та и несет всякую околесицу. Ее соседки по комнате так были напуганы, что отказались жить с ней в одной комнате.

О болезни нашей ученицы в основном рассказывала только учитель Лю, но это едва ли могло способствовать выявлению диагноза и лечению пациента. Конечно, можно понять то, что учитель пытается защитить своих учеников, но есть некоторые темы, о которых нужно говорить непосредственно с больным. Я ожидал, что учитель Лю наверняка будет занята в первой половине дня, поэтому сказал, чтобы она доверила нам ученицу, а сама шла заниматься своими делами. Учитель Лю переживала, что, поскольку мы мужчины, оставлять с нами наедине ученицу будет небезопасно. Но больше ее пугало, что А Хао все время повторяла, будто только что виделась с Цзян Ин, – поэтому она попросила по окончании урока в первой половине дня отправить ученицу в классную комнату, где она будет нас ждать.

А Хао было неловко, что ее оставили с нами. Устроившись в кабинете, она задала нам вопрос:

– Я сделала что-то не так?

Ян Кэ задал встречный вопрос:

– А как ты сама думаешь?

А Хао не решалась смотреть на нас. Склонив голову и перебирая пальцами, она произнесла:

– Учитель узнала, что я списывала на экзаменах?

– Это психологический центр, списывание на экзаменах к нам никак не относится. – Я хотел, чтобы А Хао немного успокоилась.

Ян Кэ, однако, нарушил мои планы:

– Списывать нельзя. Неужели ты сам раньше списывал на экзаменах?

– Это кто еще списывал, – шепотом возразил я.