Я думал, что вдали от неё смогу соображать более холодно и расчётливо, но не получалось: я смотрел перед собой невидящим взором и не мог выбросить из головы встречу с Эмилией. Мысленно прокручивал каждое мгновение, и ладони всё ещё покалывало от недавних прикосновений.
За углом скрипнула дверь, но я не сразу придал этому значения. Сначала решил, что кто-то из моих людей обыскивал помещение, но дальше не последовало ожидаемого топота — мои подчинённые обычно работали шумно. Я замер, прислушиваясь, но стояла тишина, и тогда я поспешил, чтобы проверить.
Не похоже, чтобы Эмилия снова бродила по коридорам — она, конечно, отчаянная, но не настолько, да и такой поступок был бы не безумием, а глупостью. К тому же Эмилия не смогла бы добраться сюда раньше меня.
Дверь хранилища, которую я запирал час назад, оказалась приоткрыта. Я бесшумно шагнул к ней, потянул за ручку и всмотрелся в полумрак. На первый взгляд небольшая безлюдная комната не изменилась: окна были закрыты, на полках за стёклами в лунном свете поблёскивали артефакты. Ничто больше не вызвало подозрений, и я решил поручить обыск хранилища своим людям, но вдруг моё внимание привлекло пустое место между медальоном на подставке и фарфоровой статуэткой: пропал крупный кристалл берилла. Ещё час назад я видел его на полке, но теперь остался лишь круглый след на слое пыли.
Вспыхнула ярость. Хотелось разбить стекло, но я сжал кулаки и унял порыв. Кто-то проник сюда только что, прямо у меня под носом, но я не слышал ни шагов, ни шороха! И это злило больше всего…
Я осознал, что также не улавливал постороннего запаха, и меня осенила догадка: тот, кто проник сюда, использовал заклинание сокрытия — создал магический купол, который заглушал шаги, голос, а также притуплял любой запах. Даже пятикурсники не могли сотворить столь сложное заклинание. На такое был способен только сильный маг.
Значит, Эмилия говорила правду о том, что кого-то видела? Или же её послали для отвлечения внимания?
Глава 31. Эмилия
Я считала, что Арманд жесток с теми, кто открывает порталы в чужие миры, а он взял и привёл меня к лекарю. В груди растекалось тепло от проявленной заботы, но в то же время в голове жужжали сомнительные и противоречивые мысли.
Почему Арманд побеспокоился о моём самочувствии, если я для него просто подозреваемая? Он хочет найти против меня улики и бросить в темницу, так зачем перед этим лечить? Или же Арманд поверил мне? А, может, он притупляет мою бдительность и ждёт от меня промашки, чтобы поймать с поличным?
— Эх! Я окончательно запуталась! — всплеснула я руками и вошла в кабинет лекаря.
Пока парень в белом халате лазил по тумбочкам и искал нужные снадобья, я сидела на стуле и смотрела перед собой в одну точку. В голове роились опасения и страшные предположения, но на них проливали свет некоторые воспоминания, от которых мурашки бежали по спине. Арманд сказал, что он не отменял нашей завтрашней встречи. Что он подразумевал? Может, снова, как и я, хотел увидеться? Или же просто рассчитывал на деловую беседу? Кажется, когда он об этом говорил, то его губ коснулась улыбка… или это была хищная ухмылка?
Переживания не давали мне покоя, я подскочила со стула и принялась расхаживать по тесному кабинету.
Мы ведь с Армандом уже всё обсудили! Я подробно описала, как бежала за адептом, который забрался в кабинет, и уточнила, что не видела лица. Что ещё Арманд хочет от меня услышать?
Я раз за разом вспоминала свой рассказ о том, как оказалась в центральной башне, разбивала его на предложения, взвешивала каждое слово и выискивала нестыковки. Из размышлений меня выдернул робкий голос лекаря:
— Остановитесь, пожалуйста!
Я удивлённо взглянула на парня, совсем забыв, что я здесь делаю. Оказалось, лекарь всё это время гонялся за мной, пытаясь на ходу обработать мне ранки.
— Ах, конечно! — повернулась я к нему и за его спиной обнаружила зеркало.
Посмотрелась в отражение и ужаснулась: моё лицо и шею покрывали мелкие порезы и багровые разводы, а на лбу красовался огромный фиолетовый синяк. Из-за погони и страха, что Арманд раскроет меня, я практически не почувствовала боли… Она пришла с запозданием, и ранки начало пощипывать.
Теперь понятно, почему Арманд привёл сюда — у меня был слишком жалкий вид. Только совсем бездушный человек бросил бы меня одну посреди коридора. К счастью, Арманд оказался не таким, и это снова подкупало…
Лекарь обработал мои ранки мазями, от которых исходил настолько горький запах, что я едва не закашлялась, но, когда снова посмотрелась в зеркало, то от порезов и синяка не осталось и следов. Лицо вновь стало чистым.
На обратном пути я натыкалась на людей Арманда. Они проходили мимо и ни о чём не спрашивали, так как видели меня ранее с Армандом, но я решила не рисковать и отправиться прямиком в общежитие, а артефакт поискать утром, когда можно будет выходить на улицу.
Я пробежала по крытому подвесному переходу, но комендантша уже заперла решётку. Преграда показалась мелочью после того, как я пробралась в кабинет артефакторики и выкрутилась перед Армандом, а также я узнала, что любой синяк можно легко залечить, и это придавало мне сил.
К удивлению, я переместилась с первого раза и даже не ударилась.
— О! Да я уже профи! — погордилась я и помчалась в комнату.
Тихо приоткрыла дверь, чтобы не разбудить Дженну, взглянула на свою кровать и дёрнулась. Под одеялом словно кто-то спал.
Дженна предупреждала, что больше не будет меня прикрывать, тогда что здесь происходит? Меня не было около часа, а моё место уже заняли?
Я подкралась к своей кровати, осторожно взялась за край одеяла и резко сорвала его. Каково было моё удивление, когда я обнаружила на простыне груду своих вещей, которые ранее хранились в шкафу.
Всё же Дженна не сдержала слова. В прошлый раз она использовала свою одежду, чтобы изобразить, будто я спала под одеялом, а сейчас вместо этого она сложила мои полотенца, халат и сменную форму — и меня прикрыла, и себя не подставила. Я улыбнулась и посмотрела на спящую подругу.
Ночь выдалась беспокойной. Я ворочалась, всё думала про песочные часы и, когда в окно заглянул первый золотисто-персиковый луч, то подскочила с кровати, натянула форму и помчалась в сад, чтобы найти артефакт.