Океанский пляж: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дома у Ивана была старенькая «тулка», осталась после отца. Висела она на стене, мать или сестра стирали с нее пыль перед праздниками и вешали на место. Раза два ходил с ней на охоту, а потом перестал. И забытое ружье висело на стене рядом с цветной фаянсовой тарелкой и полочкой, на которой стояли сестрины гипсовые слоники.

Сейчас он крепче перехватил автомат, уже невнимательно слушая напутственные слова капитана и думая только о том, как он будет ловить в прорезь зеленый силуэт мишени. Ладно, он еще покажет кое-кому, как надо стрелять.

…Но на стрельбах он не отличился. Многие обошли его, даже Исхаков. Не говоря уже о Сысоеве. Капитан, осмотрев его мишень, сказал:

— Нервничаешь, Бойко. Рвешь. Терпения не хватает. Гляди — вот десятка, а вот в «молоко». Можешь стрелять отлично, а нервничаешь.

— Может, автомат не пристрелян? — хмуро спросил Иван. Но сам не очень-то верил в свои слова.

— У нас все оружие пристреляно, — ответил Майоров. — Давай я попробую.

Взял у Бойко автомат, лег на брезент, раскинув ноги и крепко вдавив, словно сошники, ступни в землю. Ствол автомата задергался, как живой.

Капитан отстрелялся, встал, неторопливо пошел к мишени. Иван за ним. Все пули неровным дырчатым узором сидели в центральном кружке. Бойко зачем-то потрогал его пальцем.

А капитан уже шел к другим стрелкам своей неторопливой кавалерийской походкой.

…Бойко тяжело повернулся, заныли пружины койки. Мучительно захотелось курить, но он подавил это желание.

Ладно, он докажет еще, что не хуже других. Когда будет настоящее дело, а не эта игра в солдатики. Всем докажет. И старшине тоже. Но сейчас же какой-то насмешливый голос зазвучал в нем самом. Так-таки и докажешь? А не струсишь, как на дозорной тропе? На словах ведь оно всегда легче. Ничего, не струшу. Нарочно буду ходить по этой тропе каждый день. И стрелять буду не хуже капитана. Ну-ну, поглядим…

Уснул Иван Бойко под утро. Ему снилось, что ведет в штаб нарушителя. Все смотрят на него с восхищением, а на губах у Сысоева, высоко открывая розовые десны, дрожит виноватая и жалкая улыбочка.

Погожие, теплые дни по-прежнему стояли над заставой, и все свободные от наряда авралили с утра до темноты: укрепляли запасными тросами радиомачту, чинили и красили постройки, складывали сено для Марицы, чистили запасной электродвижок.

На разостланном брезенте сушились картошка, мешки с мукой и крупой, у склада проветривалась зимняя одежда.

Бойко и Исхакова отрядили собирать плывун. Внизу между утесами, на мокрой гальке, океан набрасывал много всяких деревянных обломков, заготавливал впрок. Это и называлось «плывуном». Нужно было только поднять его наверх во время отлива. Дерево было лучших сортов — из корабельной обшивки, мачт, весел. На некоторых обломках, добела вылизанных волнами, еще сохранялись иностранные клейма, полустертые буквы и иероглифы. Горело все это отлично, как говорил старшина, синим огнем.

Дятлов коротко проинструктировал их, Работать надо было вдвоем. Одного осторожно опускали со скалы вниз в веревочной люльке. Он собирал между камнями куски дерева, крепко обвязывал тросом и поднимал руку — «вира помалу!». Второй подтягивал трос наверх, раскидывал плывун на скале для сушки. Потом менялись.

— Если страшновато, назначу других, — сказал старшина.

— Что вы, товарищ старшина, — весело отозвался Рашид, — мы же горные орлы.

Первым спустился Исхаков. Иван, высунувшись и крепко держа закрепленную на вертушке веревку, видел внизу его маленькую фигурку, резво бегающую у самой воды.

Потом подошла очередь Бойко. Не по себе стало, когда заглянул вниз, в глубокий, как колодец, скальный провал. Исхаков увидел его побледневшее лицо и сразу все понял:

— Вниз не смотри, Ваня. Смотри перед собой. Считай про себя или пой…

Бойко слабо кивнул.

Люлька медленно поползла вниз мимо серых утесов. Совсем рядом, у самой головы носились с криком толстые злые чайки. Не выдержал, посмотрел вниз, и сразу тошнота подступила к горлу. Затянул неверным, дрожащим голосом «По долинам и по взгорьям», стараясь не слышать бешеных ударов сердца. Чуть-чуть отпустило. Взглянул вверх: Исхаков весело скалил зубы, кричал что-то. Бойко через силу поднял руку, помахал. Казалось, конца не будет этому спуску. Наконец спрыгнул на мокрую гальку, отдышался…

Здесь, внизу, гудело, как в тоннеле. Соленая водяная пыль висела в воздухе. Волны грохотали рядом, но полоса усеянного камнями и водорослями мокрого песка была свободна, словно нейтральная зона. Иван задрал голову — обрыв отсюда казался не таким высоким. Нагнулся, стал собирать пахнущие морем куски древесины, связал. Весело крикнул: «Вира!» Эхо покатилось по утесам строенным раскатом.

Меняясь, работали до самого прилива. Страх у Бойко прошел, уже спокойно спускался вниз, громко кричал Исхакову: «Давай!» Когда вытащили на-гора последнюю связку мокрых досок, благодарно сжал Рашиду руку…

Солнце ушло за сопки. Мягкие дымчатые сумерки сгущались над океаном. Гора плывуна высилась на площадке. Они сидели рядом, курили. Давно Иван не чувствовал себя таким счастливым.

Ужин им подали раньше других. Дежурный хлопотал возле них, безропотно принес добавку, заварил свежий чай. Когда допивали по второму стакану, заглянул старшина, негромко бросил:

— Бойко, завтра приготовиться на инструктаж.

— Товарищ капитан, пограничный наряд в составе рядового Бойко для получения приказа на охрану государственной границы прибыл.

Голос звенел от напряжения. Стоял, вытянувшись. Чувствовал, как вспотела ладонь, сжимавшая автоматный ремень. Старался убедить себя, что это обычная процедура наряда. И все-таки не мог не волноваться…