– Как красиво, – выдохнула я прямо в мужскую грудь и выпрямилась.
В воздухе запахло грозой, между нами чуть-чуть заискрило, я напряглась, попыталась освободить запястье из мужских пальцев, но Гарден не позволил. Тогда я просто опустила глаза, разрывая зрительный контакт. Смотреть на него и не прикасаться – невыносимо.
– Я, правда, мало что поняла. Объяснишь? – пробормотала я, пытаясь разрядить обстановку.
Так и хотелось ляпнуть: очень интересно, но ничего не понятно. Вот только вряд ли дракон в таком состоянии способен оценить мой юмор. Потом до меня дошло, и я всё-таки ляпнула.
– Это что получается, я – твоя истинная? Но этого не может быть! У меня ведь нет анимэльи… – растерянно закончила свою мысль, покосившись на свою грудь, которую хорошо было видно.
Не скрою, на долю секунды моё сердце перестало биться от неожиданного предположения. Мысли тут же понеслись вскачь, анализируя и строя планы по избавлению от нашей общей проблемы. Если я – истинная дракона, стоит нам соединиться, разделяя одну кровь на двоих, как проклятье спадёт. Должно. Нет ничего сильнее крови. Но вредный дракон безжалостно разрушил мои мечты.
– Нет, Соная, – угрюмо проворчал Дрейк. – В этом мире не рождаются элья драконов… Видит Змей, я был бы рад назвать тебя своей истинной, но тогда элья на твоём левом должна гореть синим пламенем. Но обе твои – пусты.
– Я не понимаю… – расстроенно прошептала я. – Что это значит…
В глазах закипали слёзы, я заморгала, чтобы не дать им пролиться.
– Это – элья, – с непередаваемой нежностью произнёс Дрейк, чуть ли не с благоговением прикасаясь к татуировке на левом предплечье. – Элья – значит, крылья дракона. Когда у истинной пары проявляется такая печать, у дракона вырастают крылья. Те самые, которые позволяют путешествовать между Гранями, без страха пронзать переходы Меж-Гранья, заглядывать за изнанку миров. Элья – это…
Гарден задохнулся, не в силах подобрать слов, чтобы описать свои чувства.
– Видишь, крылатый дракон держит сердце в своих лапах?
Я выгнула шею под немыслимым углом, чтобы разглядеть свою татушку. Точно, на левом плече красовался ящер с распахнутыми крыльями. Перевела взгляд на грудь Дрейка и обнаружила копию своего дракончика с левой стороны рисунка.
– А бескрылый? У него тоже сердце в лапах.
– Бескрылый – это пара, избранница. Если она дракон – они оба обретают крылья. Если нет, до рождения ребёнка дракон ведёт её за собой.
– А после? – уже зная ответ, всё-таки прошептала я.
– Она тоже обретает крылья.
– Как называется бескрылая татуировка?
Я коснулась пальцами рисунка на своём плече, и почувствовала прохладу линий. А может, мне просто показалось, просто захотелось.
– Анима, – грустно улыбнулся Дрейк, накрывая мои пальцы своими. – Душа дракона.
Мы оба застыли, заворожённые неловкостью и одновременно какой-то невыносимо щемящей нежностью момента.
– Анима… – сморгнув непрошенные слёзы, повторила вслед за мужчиной. – Элья и анима, крылья и душа.
«Ты – мои крылья и душа», – хотелось сказать мне, но я сдержала свой порыв. Вместо этого поинтересовалась.
– Почему у меня две, а у тебя одна? Когда появилась твоя татушка?
– Я родился с ней.
Дрейк отпустил мои пальцы, опустил руку, и стало холодно. Я поёжилась и торопливо натянула рубашку на свои обнажённые плечи. Гарден молча смотрел, как я застёгиваю пуговицы, ругаясь одного неприличного дракона, который поотрывал все застёжки. Устав бороться, я просто завязала рубаху узлом на животе.
Когда я закончила, обнаружила, что Дрейк всё это время с удовольствием наблюдал за моими попытками привести себя в более-менее приличный вид, даже не пытаясь помочь.
– Родился? Значит, татушки у мальчиков появляются сразу. А у пары проявляются, когда она встречает своего дракона? Так?
Я решила не обращать внимание на драконью наглость.
– Так.
Конец ознакомительного фрагмента.