Лед: читать начало книги онлайн

Сейчас в России внешней разведкой занимаются все, кому не лень. В конце девятнадцатого века служба внешней разведки в России ещё не существовала в том виде, в каком она была в моё время. Однако функции разведки активно выполнялись — в первую очередь усилиями Третьего отделения охранки, Департамента полиции, Военного агентства Генерального штаба, а также русских дипломатических миссий за границей. Фомин мог быть откуда угодно, все эти четыре государственных ведомства занимались внедрением агентов и негласной работой за рубежами нашей необъятной Родины.

— Военному агентству Генерального штаба — Фомин вновь уселся на пуфик и с сожалением глянул на пустой поднос — Раз уж пошел откровенный разговор. Нужно, чтобы ты послужил на благо Империи!

— Где-то я уже что-то похожее слышал… — Пробормотал я, не отрываясь смотря на Фомина — Рембо, ты нужен своей стране⁈

— Оперативный псевдоним уже себе выбираешь? — Одобрительно хмыкнул Арсений — А почему французская фамилия? Впрочем, не важно, пойдет и такой.

— Ээээ! — Возмутился я — Я еще не давал своего согласия!

— Ну ты же умный человек, что только что и доказал — Фомин на мой вопль возмущения только отмахнулся — Ты знаешь, что тебя всё равно будут использовать, согласен ты на это, или нет. Не я рядом с тобой буду, так кто-то другой, на кого ты даже не подумаешь. Дальше объяснять?

— Суки вы все! И ты, и твоё хитрожопое начальство. Собаки сутулые! — Выразил я свой протест методам работы местных спецслужб — То есть ты хочешь сказать, что если миссия агента, который будет рядом со мной будет провалена, я всё равно под молотки попаду, даже если ничего и не знал? То есть потом хрен кому докажешь, что ты не верблюд…

— Умный, аж бесишь иногда — Арсений улыбнулся — Поэтому предлагаю быть с нами, и получать от этого свои, не такие уж и маленькие преференции. Подумай сам, в первых рядах, под надежным прикрытием оно завсегда лучше, чем одному и в заднице. Ты же знаешь, что ленивому и несговорчивому поросёнку и сиська всегда у жопы достаётся, или вообще, свиноколом под лопатку.

— Угрожаешь? — Ванна уже остыла, а я так и не получил удовольствия от её приема, разговор, который затеял разведчик, полностью отбил у меня желание нежиться в теплой воде.

— Да это просто поговорка такая! Мы же друзья! Сколько месяцев в одной упряжке по льду, на морозе и ветре, под смертью считай ходили! С одного котла ели! — Возмутился Арсений — Не бери в голову мои шутки, у нас всё сугубо добровольно!

— Ну-ну… — Не поверил я — А время подумать у меня есть, друг?

— Подумай, время есть — Кивнул головой Арсений — Пока идут официальные мероприятия в России, пока мы в Петербурге, можешь думать сколько угодно. И не надо ерничать, я действительно считаю тебя своим другом. Поэтому как друг, даю тебе совет, соглашайся! Давай сейчас расскажу, чего от тебя нам надо? Вот слушай…

Арсений залился соловьем, расписывая все прелести службы, а я слушал его в пол уха. Чего толку, если я не хочу! А он вербует зараза, в наглую!

— Ладно, подумаю… — Наконец прервал я Фомина — А ты чего сюда приперся то, друг? Не затем же, чтобы меня завербовать?

— А, это? — Арсений рассмеялся — Да, не за этим, просто ты сбил меня с толку своими «догадками». Тут я по другому поводу. В общем приглашаю тебя сегодня к себе в гости! У меня квартира есть на Фонтанке, сегодня я организую там встречу для своих друзей, и приглашаю тебя к нам присоединиться! Визитку с адресом я оставлю на столе в гостиной. Буду ждать тебя там в семь часов вечера, и отказ не принимается!

— Ясно, буду как штык — Вздохнул я — А теперь вали, мне надо действительно подумать.

Арсений ушел, а я вылез из холодной ванны, накинул халат и рухнул в кресло перед камином в гостиной своего номера, предварительно нажав на кнопку вызова коридорного. Через десять минут в камине горел огонь, а в руках у меня янтарем отливался бокал с дорогим коньяком. В голове была каша, а в том вопрос, что передо мной стоял, без пузыря не разберешься…

Мне предлагают стать агентом разведки… Я правда не уточнил, хотят они меня в штат принять, или расписочкой обойдутся. Как бы там не было, оба варианта мне не нравятся! Буквально через двадцать четыре года грянет революция! Тогда я буду еще в самом рассвете сил, и в это смутное время оставаться на Родине я не собирался. Я знаю будущее! Даже если сначала меня и не тронут, «простив прохфесора» за былые заслуги, то потом я точно загремлю в каталажку, или вообще к стенке носом встану. Так что я всерьёз рассматривал вариант эмиграции, куда ни будь туда, где в ближайшее столетие не будут греметь войны и беспорядки. В Австралию, например. Климат — вот только мне там не нравиться… Может в Канаду? Ладно, потом разберусь. Сейчас я планировал в России просто преумножить свой капитал, и подготовить толстую и удобную подушку безопасности. Картины дорогие, ювелиру, или яиц Фаберже, например, накупить, благо потом они бешенных бабок стоить будут.

Кстати, когда я в первый раз в подростковом возрасте услышал, что на аукционе яйца какого-то Фаберже продают, у меня перед глазами встала картина не ювелирного изделия, а сцена из Петровской Кунсткамеры! Думаю, бедный Фаберже, за что с ним так⁈ Чего-то я отвлекся…

Короче, мне сейчас предлагают отказаться от всех этих планов, и послужить на благо Родины. Не в поиске инакомыслящих принять участие, для этого охранка и жандармы есть, а на военных поработать, которых волнуют потенциальные внешние враги…

Разведка… слово-то какое… звучное, опасное. И Арсений этот…, мудак! А ещё и друг называется! Сказал: мол, Родина нуждается, Отечество взывает, интеллигентные и умные люди, как ты, на вес золота. И мол ничего это тебе стоить не будет: немного поездок, немного наблюдений, разговоры, якобы случайно чужие послушать… Он улыбался — а в улыбке ни тени тепла. Явно привык к тому, что все кому «предложат», соглашаются. А я… не знаю. С одной стороны — польщён, конечно. Не всякому предлагают «работу на благо Империи». Да и денежное довольствие, Арсений сказал, будет достойным. Но с другой стороны… Я ведь не шпион вовсе! Я блогер, путешественник, расзвездяй. У меня гулянки и бабы на уме, что я понимаю в агентурной работе? А он говорит — поедем мол, например, в Вену, на конференцию, посмотришь, кто с кем ужинает. Напишите, кто куда пошёл, кто с кем поздоровался. Дело нехитрое. Мудак…

А может и не надо ничего понимать в разведке? Я же из будущего, я знаю почти про все войны, что будут в скором времени! Не то, чтобы я специально этот вопрос изучал, но в поездках и перелетах делать было нечего, и я часто на ютубе ролике смотрел, в том числе и про конфликты между странами на рубеже девятнадцатого и двадцатого века. Что я помню?

Японцы с китайцами скоро зарубятся, буквально через год! В результате Китай отгребет от Японии по полной программе. Англо-бурская война будет, в которой Черчилль участвовал. Его там вроде ещё в плен возьмут кажешься. Года правда не помню, но тоже скоро. По крайней мере я знаю, чем она закончится. Русско-японская война в девятьсот пятом, на балканах заруба, потом Первая мировая, революция… Самолеты, газовые атаки, танки — про развитие военной техники мне тоже есть, что рассказать. Так может помочь всё-таки? Может история по-другому пойдет? Черт! И хочется, и колется! Но выбора у меня похоже нет… Ладно, зато время ещё есть, подумаю на досуге ещё.

Обедал я в ресторане отеля, который уже потерял для меня свою привлекательность. Проходной двор, а не отель! Всяких Фоминых пускают без спроса, а потом они мне настроение портят! Сейчас не радовали даже устрицы с лимоном, стерлядь по-московски и телятина под соусом шампиньон, которые я заказал на пожрать. Звуки струнного трио, что играло в обеденном зале, раздражали. Хорошо хоть официанты тут молчаливые, ловкие, никогда не спорят и исчезают, как тени — не удалось на них сорваться и выпустить пар.

До вечера я в номер так и не вернулся, найдя уютное кресло в Зимнем саду отеля. Там я и просидел с бокалом мадеры, тупо пялясь сквозь витражные окна, как фонари освещают набережную Мойки, пока не пришло время собираться и ехать к Фомину. Думать не хотелось, а здесь легко было забыть суету внешнего мира и навалившиеся на меня проблемы.

Глава 6

Через пять дней после моего прибытия в Петербург, мы наконец-то собрались все вместе, все те, кто покорил Полюс и без кого это не было бы возможно. Собрались мы в штаб-квартире Императорского Русского географического общества, на прием организованный в нашу честь.

Я раздраженно повел шеей, проклиная проклятый фрак, что мне пришлось сегодня надеть, и с завистью глянул на своих коллег, которые щеголяли в парадных офицерских мундирах. Они казались мне удобнее, чем то недоразумение, считающееся тут обязательным нарядом для официальных мероприятий. Как в этом вообще ходить можно⁈ И ладно бы сам ублюдский лапсердак, так к нему еще полагались: белая рубашка с туго накрахмаленной манишкой (пластроном), белый жилет, черные брюки с шелковыми лампасами и цилиндр! Чтобы это носить, нужно быть извращенцем!

Во-первых, фрак требует безупречной осанки. Спина должна быть прямой, плечи развернуты, живот втянут. Любое расслабление — и фрак тут же предательски подчеркивает складки на рубашке или выдает, что ты нифига не атлет, и у тебя уже есть пузо. Перед фрака короткий, и это значит, что стоит присесть, как полы начинают странно топорщиться, а жилет ползет вверх. Сзади — длинные фалды, и ты всё время опасаешься, что зацепишь ими что-то, повернувшись: бокал шампанского, чужую руку, лампу на низком столике… Наконец, манжеты и воротничок. Они жёсткие, крахмаленные, царапают шею и запястья. Поправить их при дамах — моветон. Почесать шею? Ни в коем случае! Ты должен стоять, улыбаться, кивать всем, кто остановит на тебе взгляд, и молитесь, чтобы не сорваться и не послать всех окружающих в пешее эротическое путешествие.

Зал украшен флагами Российской империи и полярными картами. На стенах — портреты знаменитых путешественников: Врангеля, Литке, Пржевальского. Вдоль стен — витрины с экспонатами нашей последней экспедиции: образцы камней, меха, фотографии, приборы и дневники. Особое место на стене занимает мой самодельный флаг, помещенный под стекло.