Джейн заметила, что мобильный Уэста, его значок и пистолет закреплены на ремне оранжево-коричневого цвета, в тон ботинок. Когда он подошел поближе, ей в глаза бросилось то, что голубая рубашка выгодно оттеняет его светло-каштановые волосы и карие глаза. Он определенно следил за модой. Пока детектив шел к ним с приветственной улыбкой на лице, Джейн подумала, что, пожалуй, поспешила вчера с выводами, заподозрив в нем парня, маскирующего пивной животик с помощью ярких галстуков. Даже если он что-то и маскировал, это не шло ни в какое сравнение с тем, как она скрывала симптомы ПТСР от Скотта, пять лет общаясь с ним только по телефону.
Джейн подавила желание покачать головой, как собачка с торпедо, – не ей было его судить.
Уэст обратился к ним:
– Спасибо, что приехали, – и пожал обеим руки.
– Рады помочь, чем сможем, – сказала Стили.
Он широко улыбнулся.
– Санчес ждет внутри.
Они проследовали мимо рядов припаркованных черно-белых полицейских автомобилей и по пандусу прошли в здание. За дверями оказался холл, как из среднестатистической американской школы: покрытые натертым линолеумом полы, деревянные двери на равных интервалах, стеклянные витрины с наградами и фотографиями офицеров, питьевые фонтанчики на стенах. Они поднялись наверх и пошли вдоль длинной стены с окошками. Судя по табличке, за стеной располагались отделы ограблений и убийств. Уэст распахнул перед ними дверь.
В помещении стоял гул телефонных переговоров, щелкали клавиатуры, жужжал принтер. Джейн заметила детектива Санчес. На ней был темно-серый костюм, каштановые волосы с высветленными прядями волнами ниспадали на шею. На ногах красовались элегантные черные туфельки на низкой шпильке. Вела она себя, однако, так же сдержанно, как в кампусе университета, хотя вежливо обменялась с гостьями рукопожатием.
– Добро пожаловать в убойный, – сказала Санчес, указывая Джейн и Стили на древние, обитые тканью стулья напротив стола, за которым уже устраивался детектив Уэст. Он включил монитор своего компьютера.
Стул под Стили громко скрипнул.
– Симпатичный офис, но кто-нибудь может назвать мне год смерти этих стульев?
Уэст усмехнулся, печатая одной рукой на клавиатуре. Санчес, даже не улыбнувшись, присела на край своего стола.
– Думаю, нет нужды напоминать, что все, что вы увидите или услышите здесь… – Она сделала рукой движение, как будто застегивала рот на молнию.
– Тереза, – вздохнул Уэст, – они знают. – Он развернул свой монитор так, чтобы они могли читать с него. – Вот. Это наш ввод в НБДП.
Экран ввода был им обеим хорошо знаком. В базе до сих пор использовался компьютерный язык 1983-го – года, когда она была создана информационным отделом Департамента криминальной юстиции. В самом верху их предупреждали о том, что все права по-прежнему остаются за создателями системы – конечно, полицейскими, а не учеными. Джейн обратилась к нужной строчке, на ходу расшифровывая ее.
М.В.1983–1988.20030901–20050607.507–511.160–175.UNK.BRO.
Потом сказала:
– Свитцер указывает, что он родился в середине восьмидесятых, поэтому, если она права и он умер не позже двух лет назад, то возраст она определила тот же, что и мы. От шестнадцати до двадцати.
Стили указала на экран.
– Про рост мы с Джейн ничего сказать не можем, но она указала черную расу?
Санчес встрепенулась.
– Да. А что? Это неверно?
– Не то чтобы неверно… но может быть, не совсем верно.
Санчес повозилась на краешке стола.
– Так верно или нет? Здесь же нет серой зоны, или как?
– Ну, по моей… – Стили покосилась на Джейн, – по нашей оценке он мог быть смешанной расы. Может, черной и белой. Может, черной и азиатской. Пожалуй, это можно считать серой зоной.
Уэст, качавшийся на своем стуле, со стуком опустил его на пол.
– Погодите минутку. Смешанной расы? Как Свитцер могла допустить такую ошибку?
– Это не ошибка, – объяснила Стили. – Скорее всего, она заметила смешанное расовое происхождение, но указать ей надо было какую-то одну расу. В базе нет смешанной категории.