Это я — Елена: Интервью с самой собой. Стихотворения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как некоторых клонит ко сну, — так меня клонит к самоубийству. Я стою на пустыре с собакой, оглядываюсь вокруг и говорю, что это — моя душа. Собака, побегав в поиске несуществующего кустика, мочится на чей-то старый, выброшенный матрас. От нечего делать я вздыхаю и думаю, что вот, ничего у меня в этой жизни не осталось, кроме самолюбия, которое, как сломанная ключица, ноет от предчувствия плохой погоды. Пошатавшись по пустырю и не найдя ни денег ни случайно потерянного кольца, я ухожу. Собака радостно улыбается и с удовольствием бежит прочь. Наконец-то.

— Что такое писатель?

— Человек, обрекший себя на вечное одиночество.

Все что угодно, все что угодно — только не участь писателя.

Нет ничего более жалкого и самоуничтожающего, чем писатель.

Понимая, что он долго может бегать со своими жалобами то к одному, то к другому, он жалуется всему миру. Страх живет в его душе, — беспомощность, страх и неуверенность. От этого он хочет дать по круглым щекам всего мира, исхлестать его, избить, как однажды — ветки деревьев леса исхлестали его самого, когда рыжая кабыла с белым пятном на лбу понесла, понесла и не хватило умения и сил, чтобы остановить ее, — так и носилась.

— Что сидишь, как собака на заборе? — говорил тренер верховой езды, дядя Петя. — Носки-то не тяни вниз, не балерина.

И удар длинного хлыста приходился по крупу вспотевшей лошади, а так как я-она — были одно целое, то, значит, — и по моей спине. От неожиданности вставали на дыбы: за что? От страха мы обе прижимали уши и — бешеная скачка в хаос…

— Ты — порождение хаоса, — говорил мне тот, чье имя мне не забыть никогда.

Я довольна древнегреческому комплименту, в нем заключался источник жизни.

— В вашей книге вы часто пишите о собаках и лошадях. Это книга… что?.. посвящена собакам и лошадям?

— Нет, только собакам.

Иногда я не знаю, о чем писать и тогда, перебирая клавиши пишущей машинки, я говорю: «Афщк ШФз…»

— Вы думаете, что женщины решительнее, чем мужчины?

— Мужчины считают, что о женщинах писать интереснее всего. Я тоже придерживаюсь этого мнения. Ну что писать о мужчинах, если они питаются женской фантазией и женским телом, входят и выходят из женского живота.

Впрочем, охотник заслуживает внимания, и если он под вечер принесет убитую лань, то его можно даже поцеловать.

Что же до женской решительности, то у меня есть подруга, которая написала пьесу. Пьеса — интересная, а сексуальный акт в пьесе — так просто замечателен, но, увы, написала она ее по-французски, и если по-французски это звучит эротично, то по-русски — порнографично и вульгарно, хотя именно это-то и возбуждает.

К вечеру он стал говорить, не думая, так бессмысленно и бесполезно, что я все записала дословно:

— Вы думаете о смерти?

— Только если мимо проезжает покойник.

Меня заводят в рай. Поразила дверь — самая простая, открыли, и я увидела раздевалку, вешалки с женскими кофточками и юбками, один мужской пиджак. Я была не одна, со мной был Эд. Эд сразу же открыл другую дверь и скрылся за ней. Я хотела позвать его обратно, но меня удержала женская рука.

— Куда ты? — Я хочу позвать его назад, он там, в той комнате. Бесполезно, — в той комнате уже никого нет. Ты не сможешь увидеть его. Он исчез. Но разве не возможно его вернуть? Нет.

У каждого — своя дверь. Если ты откроешь эту дверь, то очутишься совсем в другой комнате, ты будешь открывать дверь за дверью, и это будет только твой мир.