Исчезающие животные Америки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чем объяснялось такое сокращение численности кондоров? По-видимому, роковую роль сыграли сразу несколько факторов. Во-первых, хотя эти кондоры доживают до сорока с лишним лет, они дают относительно немногочисленное потомство. Половозрелыми эти птицы становятся в шесть лет и размножаются только раз в два года. Кладка содержит обычно одно яйцо, которое насиживается на каком-нибудь каменистом уступе. Насиживание длится около сорока двух дней, и покрытый пухом беспомощный птенец требует родительской заботы по меньшей мере еще семь месяцев. К тому же кондоры пугливы и, если их что-нибудь встревожит, могут покинуть кладку.

Во-вторых, число кондоров, несомненно, снизилось из-за того, что они поедали отравленную приманку, которая применяется для борьбы с хищниками. Немало их также пало жертвами беззаботных стрелков, которые либо считают, что всех хищных птиц следует истреблять, либо просто не могут удержаться от искушения при виде такой заманчивой мишени, как огромная птица, парящая высоко в воздухе. А между тем вопреки всевозможным местным легендам кондоры питаются только падалью и никогда не нападают на живых животных.

К 1950 году подавляющее большинство калифорнийских кондоров (их все еще было около шестидесяти) гнездилось на двух небольших горных участках Национального лесного резервата Лос-Падрес примерно в НО километрах северо-западнее Лос-Анджелеса. В конце 40-х годов орнитолог Карл Кофорд по поручению Национального одюбоновского общества подробно изучил там весь жизненный цикл этих птиц. В результате Служба охраны леса США отвела 22 тысячи гектаров под заказник Сеспе, где кондорам обеспечена полная неприкосновенность. Несколько позже второй заказник, поменьше, был учрежден километрах в восьмидесяти к западу от первого.

В течение многих лет Национальное одюбоновское общество возглавляло борьбу за спасение калифорнийского кондора. Вместе, с Национальным географическим обществом и Калифорнийским университетом оно предприняло еще одно изучение этих птиц в 1963 и 1964 годах. Тут выяснилось, что, несмотря на все усилия, сохранилось всего около сорока кондоров, за пятнадцать лет их число сократилось на треть, что внушало серьезные опасения.

В 1965 году кондорам начала угрожать новая опасность — проект постройки плотины и организации зоны отдыха у северной границы заказника Сеспе, а также прокладки шоссе непосредственно через весь заказник. Этот проект подписывал птицам смертный приговор. «В который раз, — писал один горячий защитник кондоров, — проблема охраны природы сводится к простому выбору между спасением вида, находящегося на грани вымирания, и отдыхом на воде в сочетании с местной политикой».

Пока верх в этой схватке, по-видимому, взяли защитники кондора, и для плотины подыскали другое место. Два служителя бдительно охраняют заказник, а сотрудники Па-туксентского центра научного исследования дикой природы в Мэриленде изучают группу кондоров, пойманных в Андах, надеясь найти новые пути спасения их диких родичей в Калифорнии.

История американского белого журавля за последнюю четверть века, пожалуй, ярче всего демонстрирует проблемы охраны природы и положение всех видов, которым в современном мире грозит вымирание. На нем уже более пятидесяти лет назад был поставлен крест, но эта великолепная птица завоевала всеобщую симпатию тем мужеством, с каким она выдерживает все превратности в борьбе за возможность выжить. Отчасти такое благожелательное внимание объясняется ее царственным видом.

Американский журавль, достигающий роста в полтора метра и весящий около одиннадцати килограммов, — несомненно крупнейший из пернатых обитателей наших болот. Он весь снежно-белый, если не считать черных кончиков крыльев, алой шапочки и лихих черных «усов». Взрослые самцы и самки по внешнему виду неразличимы.

Прежде американские журавли были широко распространены во внутренних областях Североамериканского континента от Мексики до тундры и от Скалистых гор до некоторых восточных штатов, хотя их численность всегда была относительно невелика.

Когда после окончания войны Севера с Югом на Запад хлынул поток переселенцев, весенние и осенние перелеты стали для американских журавлей чрезвычайно опасными. Какой охотник мог устоять перед искушением выстрелить в большую белую птицу? Но еще губительнее для них оказалось стремительное вторжение человека в область их гнездований. Озерки и болотца в прериях осушались и распахивались, на местах первозданных травянистых равнин теперь тянулись обработанные поля.

Число журавлей, гнездящихся в прежних местах, непрерывно уменьшалось; последнее гнездо в Айове было зарегистрировано в 1883 году, в Миннесоте — в 1889. После 1907 года на территории Соединенных Штатов не удалось обнаружить ни одного гнезда американского журавля. Такое же положение сложилось и в Канаде после 1922 года, когда поступило последнее сообщение о единственном гнезде в Саскачеване. После этого в течение тридцати лет никто не видел ни одного гнезда американского журавля. Еще сохранившиеся 30–40 птиц, несомненно, где-то выводили птенцов, но никто не знал, где именно. Специалисты по охране природы с горечью готовились внести американского журавля в список вымерших видов.

В 1937 году, когда организация заказника для водоплавающих птиц была в самом разгаре, на техасском побережье Мексиканского залива вблизи устья реки Сан-Антонио был создан еще один национальный заказник — Арансас. Он охватывал около 19 тысяч гектаров прибрежных болот и островков, и на нем находилось зимовье последней крохотной стаи американских журавлей; по оценке первого директора заказника, число птиц в ней весной 1938 года не превышало 14–18.

Кроме этих техасских птиц имелась еще небольшая стая примерно в десяток американских журавлей, которые круглый год жили в Луизиане, на берегах озера Уайт-Лейк. Местность эта в отличие от Арансаса не была заказником, и в течение десяти лет журавли там исчезли.

Но и будущее их техасских собратьев также, казалось, не обещало ничего хорошего. Хотя в Арансасе они находились под охраной, условия их жизни там были далеки от идеальных. В заказнике разрешалось проводить бурение нефтяных скважин, а на пересекающем его Береговом канале велись работы по расчистке. В довершение всего расположенный поблизости остров Матагорда служил учебной целью для летчиков военно-воздушных сил, практиковавшихся в прицельном бомбометании. В 1942 году численность американских журавлей достигла своего низшего предела: весной этого года из Арансаса в полет к неведомому гнездовью отправилось только пятнадцать птиц.

Однако к концу второй мировой войны число журавлей, несмотря ни на что, увеличилось до 22. Тогда же Департамент охоты и рыболовства США в сотрудничестве с канадским Департаментом охраны природы и Национальным одюбоновским обществом приняли совместную программу помощи американским журавлям, целью которой было оказание содействия этим птицам в их борьбе за жизнь.

Для этого в первую очередь требовалось узнать как можно больше о жизненном цикле и потребностях этого вида, а также отыскать их неведомое гнездовье. За выполнение этих задач взялся Роберт Аллен, орнитолог Одюбоновского общества. Для начала он обосновался в Арансасе и приступил к изучению журавлей. Кроме того, он попробовал получить потомство от двух птиц в большой вольере (их пришлось поместить туда, потому что обе были покалечены). Из яйца вывелся птенец, но вскоре исчез — по-видимому, он стал жертвой енотов.

В следующие несколько лет численность американских журавлей то падала до 21 птицы, то поднималась до 28. Все это время активные поиски их гнездовья не приносили результатов. Затем летом 1954 года удача улыбнулась исследователям: канадский противопожарный патруль, облетавший леса на небольшом самолете, заметил пару американских журавлей с птенцом в глухом уголке национального парка Вуд-Баффало, там, где он заходит в Северо-Западные территории. Так наконец было найдено заветное гнездовье.

Роберт Аллеи отправился туда на следующий же год и подробно изучил гнездовые привычки птиц и условия окружающей местности. Парк Вуд-Баффало — это настоящий рай для диких зверей и птиц, еще не тронутый человеком, где обитают последние дикие бизоны Северной Америки. И там американские журавли находили уединение, которое необходимо им, чтобы выводить птенцов.

В 1956 году, когда цели упомянутой выше программы были в основном достигнуты, состоялась посвященная американским журавлям конференция, которой предстояло выработать наилучшие способы охраны и восстановления этого вида. Мнения разделились: одни утверждали, что для решения проблемы достаточно поймать несколько пар диких журавлей и начать их разведение в неволе, другие (в том числе представители Национального одюбоновского общества) считали, что сохранение вида только в неволе лишь немногим лучше полного его вымирания.

В 1957 году пришло замечательное известие, что Жозефина и Крип — самка и самец американского журавля, содержавшиеся в Новоорлеанском зоопарке, — вывели двух птенцов, которые, правда, с помощью людей благополучно выросли. В 1958 году у Жозефины и Крипа появился еще один птенец, а их дикие сородичи также внесли свою лепту в восстановление вида, вернувшись осенью в Арансас с девятью молодыми птицами. Дела американского журавля как будто пошли на поправку.

Весной 1962 года арансасская стая насчитывала 38 диких журавлей, а в зоопарках содержалось еще семь птиц. Но тут их количество роковым образом вновь сократилось. Дикая стая в этом году потеряла десять взрослых птиц, и впервые за много лет уцелевшие вернулись осенью в Арансас без единого молодого журавля.

Но вид снова доказал свою жизнестойкость: осенью 1963 года с родителями в Арансас прилетело 7 птенцов, а в 1964 году их прилетело 10 — рекордное число. В арансасской стае было теперь 42 птицы.

В 1965 году конгресс под впечатлением мужественной борьбы американского журавля за жизнь выделил 350 тысяч долларов на проведение научных исследований для помощи видам, которым угрожает вымирание, поручив организацию их Бюро спортивной охоты и рыболовства. В Патуксентском научно-исследовательском центре в Лореле (штат Мэриленд) был создан специальный отдел для изучения вымирающих видов, список которых возглавляли американские журавли. Этот отдел немедленно разработал широкую программу получения птенцов от содержащихся в неволе канадских журавлей. Эксперимент уже два года проводился в колорадском заказнике Монте-Виста. Наблюдения над канадскими журавлями могли помочь в выработке методов выращивания их близких родственников — американских журавлей.

В 1967 году события начали развиваться бурно. Исследования в Патуксенте показали, что канадские журавли вполне благополучно размножаются и растут в неволе, и решено было испробовать те же методы на американских журавлях. В мае в парке Вуд-Баффало началась давно задуманная операция «Похищение яиц», в которой участвовали и представители канадского Департамента по охране природы. Канадец Эрни Кайт обнаружил с вертолета восемь гнезд американских журавлей, и в июне Эриксон и его канадские помощники собрали шесть яиц — по одному из шести разных гнезд. Обычно американские журавли откладывают по два яйца, по выращивают только одного птенца, и забирая яйца, люди рассчитывали, что самка отложит еще одно яйцо и начнет насиживание, словно ничего не произошло.

Шесть собранных журавлиных яиц были срочно отправлены в Патуксент на самолете. Один птенец проклюнулся в самолете и погиб. Остальные пять яиц были помещены в Патуксенте в инкубатор, и из всех вывелись птенцы. Четверо из них благополучно выросли.

Пара журавлей в зоопарке Сан-Антонио также вырастила в 1967 году одного птенца. Таким образом, в неволе теперь имелось уже 12 птиц, а это позволяло надеяться и на их дальнейшее размножение. А главное, в ноябре 1967 года из Канады в Арансас прилетело 48 американских журавлей — в том числе 9 подросших птенцов. Итак — 60 американских журавлей! Самая высокая цифра за полвека!

Однако в 1968 году одного самца в Арансасе подстрелил возле заказника охотник. К счастью, в марте осиротевшая самка приняла одинокого самца, не имевшего пары, и вскоре они вместе с остальной стаей отправились к своему гнездовью в Вуд-Баффало, где вновь повторилась операция похищения яиц. В конце мая из десяти гнезд изъяли девять яиц и одного птенца и сразу же отправили на реактивном самолете в Патуксент. Из всех яиц вывелись птенцы, и в середине лета восемь из них чувствовали себя прекрасно. Число американских журавлей в неволе достигло теперь двадцати, так что вся популяция насчитывала не меньше шестидесяти семи птиц, причем она могла еще увеличиться, если диким журавлям и паре в Сан-Антонио также удалось бы благополучно вырастить птенцов.

Опыт 1967 и 1968 годов показал, что американский журавль сделал большие успехи в борьбе за жизнь. Если у американских журавлей и у людей, которые стремятся им помочь, дела и дальше пойдут так же хорошо, этот вид еще долго останется с нами.

Глава 7

НАРАСТАЮЩИЙ КРИЗИС ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

(С 1940 года по настоящее время)