— Э-э-гм… — говорит магнат. — Разумеется. Конечно. Только он должен называться «Ступени старого замка».
— Ничего не выйдет, — возражает писатель. — На Ступенях старого замка не растет хмель.
— Пустяки! — жизнерадостно возражает первый посетитель. — Можно сделать так: сборщики хмеля едут посмотреть Прагу. Там к одной из сборщиц подходит поэт Маха… или молодой астроном Штефаник{96}, и она поет песенку о Праге. А! Замечательно! Поздравляю вас, уважаемый мэтр!
— Подождите, — возражает мэтр, — я имел в виду другое. Это должна быть драма безумной любви. Сборщик хмеля задушит свою возлюбленную…
— Ага! Чрезвычайно эффектно! А не может ли он задушить ее на Ступенях старого замка? А внизу виднеется, знаете, панорама Праги — черепичные крыши…
— Нет, не может. Он задушит ее в зарослях хмеля и потом ночью убежит…
— …на Ступени старого замка! Превосходно.
— Слушайте, что вам так дались эти ступени?
— В них все дело. Замечательное название. Вы не представляете, как оно будет притягивать зрителя.
— Но мой фильм должен называться «Хмель».
— Извините меня, уважаемый мэтр, — это нам не подходит. Нам нужно снимать фильм «Ступени старого замка».
— Но почему?
— Видите ли, какая неприятная история. В прошлом году режиссер Кудлих сказал нам, что у него есть замечательный сюжет для фильма с таким названием. У него, мол, и сценарий почти готов. Мы немедленно разрекламировали его как наш очередной боевик. Тем временем подлый Кудлих удрал в Голливуд вместе со своим сценарием. А у нас этот фильм уже запродан авансом в пятьсот кинотеатров. Пятьсот договоров на фильм «Ступени старого замка», вот в чем дело! Величайший боевик сезона! На той неделе должны начаться съемки. Вот мы и решили, что это было бы очень подходящее предложение для вас…
(Диафрагма.)
Из затемнения — плакат с надписью:
(Затемнение.)
4. «Отщепенцы». Писатель Иржи Дубен, пошатываясь, проходит за кулисы. Он ошеломлен овациями зрителей, смотревших сейчас премьеру его социальной драмы «Отщепенцы». Да, эта вещь хватает зрителей за душу!
— Позвольте, позвольте! — слышится чей-то зычный голос, и за кулисы проникают двое людей.
— Разрешите представить вам директора компании Дельтафильм! — Четыре руки потрясают правую и левую руки Дубена. — Замечательно, грандиозно! Ваша пьеса должна быть экранизирована!
— Она просто создана для кино!
— Какая острота социальных конфликтов!
— Какая глубокая правда жизни!
— Какой воинствующий гуманизм!
— Здесь нельзя менять ни одного слова! Библия, да и только!
— Кино понесет ее в самые глухие уголки страны!
— Что страны — во все концы света!
— По всей вселенной! Ручаюсь за это! Господин автор, вы не должны заключать соглашения ни с кем, кроме Дельтафильма!
— Мы создадим эпохальный фильм.
— Договор можно подписать хоть сейчас!