Певучие голоса всё никак не унимались, негромко бормотали о чём-то своём, сокровенном. Вздохнув, Денис открыл глаза. Потолок над ним сиял тем самым жемчужно-белым светом, каким-то непонятным образом проникшим сквозь веки. По краям поля зрения виднелись головы, обыкновенные головы в зелёных масках и чепчиках. Вот только глаза у них необыкновенные… непонятно, откуда такие глазищи…
— Вы слышите нас, Денис Аркадьевич?
— Слышу, слышу… — на манер зайца из мультика «Ну, погоди» отозвался Иевлев.
Головы переглянулись и начали куда-то рассасываться. Взамен масок-чепчиков в поле зрения возникли две новые головы, на сей раз знакомые.
— Денис, ты лежи пока. Данные медикома вполне удовлетворительные, но лучше всё-таки немного полежать.
— Туи… Таур… где это я?
— В медикоме.
— В больнице? — на всякий случай уточнил Иевлев.
— Ну пусть будет так. В больнице.
На каждое вращение глазных яблок голова отзывалась отдалённой болью — впрочем, от оборота к обороту всё менее явной. Поворочав глазами ещё немного, Денис поднапрягся и сел.
— Лежи, тебе говорят.
— Некогда мне лежать, ребята, — Иевлев озирал помещение с нарастающим чувством удивления и тревоги. Помещение без окон было довольно тесным, не намного больше кухни в панельной многоэтажке. Мягкие, не слишком ровные стены, и из этих стен торчат какие-то не то шланги, не то провода… не то и вовсе щупальца. И углы сглажены, поди ж ты… нет, как хотите, а непохоже это на больницу. В памяти услужливо всплыло подходящее выражение — «Иона в чреве кита».
— А куда тебе торопиться?
— Мне на заставу надо. Срочно.
Вновь быстрый перегляд. Ну да, они ж телепаты, могут слова меж собой и не тратить…
— Нет больше той заставы, Денис Аркадьевич.
— То есть? — Иевлев сглотнул.
— Разгромлена она.
Пауза.
— Девять бойцов всё же выбрались оттуда, растворились в темноте. Остальные…
В воздухе вспыхнул виртуальный экран. И на экране — отрезанная голова рядового Кефалия.
— Тебя мы вытащили благодаря беспримерному упрямству вот её, — Таур кивнул в сторону соратницы. — Автоматная пуля, очевидно, с изрядной дистанции всё же пробила каску, но черепную кость толком одолеть уже не смогла. У тебя очень хороший череп. Прочный, так скажем. Шейные позвонки тоже ничего, кстати, раз нет перелома со смещением.
В ладонь лёг кусочек металла. Некоторое время Иевлев тупо разглядывал деформированную пулю, и в голове вместо связных мыслей проносились какие-то идиотские обрывки. Хорошо всё-таки сделали, что приняли на вооружение «калаш» калибра 5,45… был бы старый АКМ, калибра 7,62, так нипочём бы череп не выдержал…
— Где я всё же?
— Сто раз тебе сказано — в медикоме, — Таурохтар был сегодня терпелив, как сама земная твердь.
— А медиком?..
— Медиком — в корабле, естественно. В космическом корабле, если тебе до сих пор непонятно.
Пауза. Мысли в голове проплывали, как снулые рыбины. В корабле… невесомости нету, однако… понятно, искусственная гравитация…
— Так мы сейчас в космосе… ну… на орбите?
— Нет, — Туилиндэ чуть улыбнулась. — Мы сели на поверхность.