— Так, девушка тоже здесь, — сняв очки, Таур окинул сцену цепким взглядом. — Это очень кстати. Вы успели объясниться в любви?
— Слушай, ты, инопланетянин! — не выдержал Алексей. — Без тебя разберёмся как-нибудь!
— Да если бы, — очевидно, ни малейшего смущения от собственной неделикатности эльдар не испытывал. — Пара подобрана с коэффициентом родственности душ девяносто пять из ста — больше найти в этом городе среди свободных девушек практически невозможно. Девушка снится ему ночами. Девушка грезит по нём на лекциях. Казалось бы, чего ещё? Ан нет, всё сложно у них, видите ли.
Таур сверкнул глазами.
— Ты даже до сих пор не изложил ей насчёт Коррекции. А времени осталось всего ничего. Почему Туи должна всё устраивать за вас? Хомо, тебе же должно быть стыдно!
Алексей рассмеялся.
— Знаешь, Таур, наверное, здесь мы никогда не поймём друг друга. Инопланетянин ты потому что.
Таурохтар помолчал.
— Ладно… В общем, коротко. Станислав и Борода нашли выход. Все эти дни мальчик поживёт у тебя, и ты обеспечь им личные встречи в требуемом объёме.
— Сделаем, — подобрался Алексей. — Неужто нашли?!
— Только не надо блаженства и раннего восторга. Им нужно ещё всё обработать. А нам… нам искать связи с валарами. Что тоже задача не раз плюнуть. Бездна, ведь времени почти не остаётся!
Глава 16
Обратный отсчёт
— … Да ты глянь, какая тонкая работа! Ты думаешь, это смола? Хренушки! Это ж поли… как его… короче, плёнка, что на парники идёт!
Хозяин лодки даже приосанился горделиво, расхваливая свой товар — словно продавал не плоскодонку, а как минимум ракетный крейсер.
— Полиэтилен, что ли? — Иевлев поколупал пальцем шов.
— Во-во, он самый! Впаян в дерево насмерть! Так что никаких течей до самого конца!
— До самого конца, говоришь? — ухмыльнулся Ладнев. — Символичненько… Ладно, договорились. Держи! — он вручил мужику купюры.
— Во, это разговор! — довольный селянин сунул выручку за пазуху. — Вы чё, прям щас поплывёте?
— Да, прямо сейчас.
— Ну, в добрый путь! Вёсла да шесты вона в лодке.
Расставшись с продавцом, мужчины сели в лодку-четырёхместку и принялись работать короткими вёслами, отгребая от берега. Берег, впрочем, в данном случае был понятием условным, поскольку весьма относительная твердь была щедро перемешана с непролазной хлябью. Кое-где в затенённых местах ещё виднелись грязно-белые шапки недотаявшего снега, однако в целом половодье в Мещёре уже вступило в свои права. Путешественники энергично лавировали меж торчащих из воды коряг и кустов.
— Чёрт, надо было мотор лодочный купить, — ругнулся художник. — Электрический который…
— А потом в болоте утопить.
— Ну и утопили бы, пёс с ним! А то греби тут два часа…
— Мотор денег стоит. А у нас купилки на исходе.
— Как, уже?! Что-то слишком резво разошлись…
— А ты думал… Прикинь, сколько мы всего затарили. И ты ещё привык платить с запроса, не торгуясь.
— Ты б намекнул своей, а она б попросила у остроухого…
— Слушай, Стёпа, паразитизм, он никогда до добра не доводит. Халява, она ж только попервоначалу за счастье, а как чуть привык, включил в обиход — считай, что на наркоту подсел.
— Да брось, философ! Нашёл сравнение!