— Что?! — прошипела Ната сухим горлом. — Зачем?!
Это еще что за новости?
— Тебе нужен был ближайший доступный человек с наибольшими показателями эмпатии.
— Но я же отказалась!
— Поправка: ты отказалась от постороннего человека, а Азат не относится к данной категории. У него наибольший уровень развития эмпатии из знакомых тебе людей. Поэтому я пригласила его на роль твоего собеседника.
Твою ж! Неужели Алисе все же стало жалко свою хозяйку, и она, интеллект такой-растакой, подобным образом проявила участие? А у этого гада еще и наибольшая эмоциональная восприимчивость? И при этом он тем не менее целовал ее согласно должностной инструкции? Сволочь!
И зачем «улучшенному» человеку такая эмоциональная чуткость? Пропустили баг в лаборатории или изначально так задумывали? Получается, что сопереживания у него даже больше, чем у Вика, человека обыкновенного? А она ему столько гадостей вчера наговорила! Ната застонала. К головной боли начало присоединяться еще и чувство вины.
В стенку ее капсулы раздался тихий стук. Открыв дверцу, Ната увидела Вика, протягивающего ей стакан.
— Это что?
— Корректоры водного баланса, адсорбенты, витамины… Ты знаешь, что пить много алкоголя сейчас не модно? И это плохо сказывается на организме…
— Да, да, помню, доктора у вас тут дорогие. Заботливый ты мой, — кряхтя, Ната приподнялась на локте и забрала стакан. Антипохмелин значит. Выпила, вернула стакан расцветшему в улыбке парню.
— Азат говорил, ты вчера обо мне спрашивала.
— Да? — удивилась Ната, которую раздражала слишком яркая улыбка напротив. — Врёт! Он вообще, кажется, много врёт.
Улыбка Вика потухла.
— А чего ты ему вчера наговорила? Он так и не вернулся.
— А ты на записях своих камер посмотри, — зло буркнула Ната. Ну, хоть антипохмелин научились хороший делать. Головная боль и шум стали отпускать почти сразу же.
— Данные стерты.
— Что вы говорите, — и почему она не удивлена. Но не удержалась, чтобы не подначить бывшего партнера, — что ж ты за своим солдатиком то не следишь?
— Надо проапгрейдить камеру, может вторую купить, — нахмурился Вик.
Ага, поможет тебе, как же … ты всего лишь видеоблогер, или стример, или как теперь это правильно называется… Куда тебе против спецслужб. Значит, все правда.
И куда она сама смотрела? Почему повелась так быстро на знаки внимания от нового мужика? Надо было своей головой думать, сейчас бы не пришлось локти кусать. И хоть Азат все равно сволочь, но может извиниться перед ним на прощанье, перед переездом на новое жилье. Чтобы не оставлять за спиной недомолвок и незавершенных дел. Он же не виноват, что модифицированный. Да и совсем не бракованный оказался, коли у него эмпатия более развитая, нежели у Вика.
— Да, маленько лишнего вчера наговорила ему. Надо бы извиниться.
— Извиниться перед модификантом?!
— Вот ты, Вик, кхм… — девушка остановила сама себя. Не поймет, чего зря слова на него переводить.
— Модифицированные — они ж тоже люди.
Раз уж им эмоции не убрали. — И теперь вообще не понятно, кто из двоих мужчин более настоящий человек. — А если наша вчерашняя ссора помешает сегодня твоему солдатику бой вести? У вас же сегодня бой?
— Да, — подвис Вик. — Важный. Мы перешли на другой уровень.
— Вот видишь. Важный бой. Тебе жалко что ли, если я твоему бойцу пару слов скажу? — И пока не ответил, быстрее продолжила. — И сама посмотрю, что там у вас за новый уровень. А то ты мне еще не хвастался своими достижениями. Или ты … с Оливой туда идешь?
— Нет, — быстро переключился Вик. — Я один иду. В смысле, с Азатом. То есть, пошли со мной. Покажу, что там к чему.
Дальше парень что-то радостно затарахтел, но Ната его уже не слушала, задумавшись о своем. Что она скажет Азату? Так все-таки есть ли у них шанс на будущее? Блин, какое будущее, он же ее использовал просто как способ добраться до Зеленого. Или нет? А вдруг действительно у мужчины было настоящее чувство? Ну, хоть капельку?