Альпаамарис — внеземная форма, правда до сих пор неясно кого — животного или все же разумного, симбионт, предпочитающий жить в теле носителя. Носителей инопланетных и чаще разумных. Существовал совсем небольшой перечень видов существ, в симбиозе с которыми альпаамарисы уже были замечены. Причем после слияния с носителем выяснить наличие симбионта можно было только специальными устройствами, один из которых как раз и был в руках Джо, поскольку внешне носитель существа никак не отличался от своих собратьев.
— И что теперь делать с котом? — спросила Ната.
— Ничего. Раз альпаамарис прижился, значит все прошло замечательно, — махнул рукой Джо.
— И когда же это он прижился?! И откуда взялся? — не унималась Ната.
У них тут что на станции творится вообще? Кто не попадя приживается куда хочет?
— А, давно было, еще до тебя. Мне одну партию растений завезли с тех мест, где были замечены эти милые существа. И потом уже я нашел среди ростков личинку альпаамариса. Поскольку у меня не было в наличии существа того вида, с которыми они могут сосуществовать, то я просто переложил находку в свой кабинет и…, - он смолк.
— И? — напомнила Ната, не дождавшись продолжения.
— И забыл совсем про него, — смущенно добавил Джо.
Ясно. Мракао вечно лазит где не положено, видимо так и подцепил симбионта.
— А он не может… поменять носителя? — Ната испуганно смотрела на кота.
Вдруг эта иноземная зараза переползает туда-сюда постоянно с места на место?
— Нет, до смерти текущего носителя точно не сменит. Потому что адаптация к новому организму забирает у них много сил, и они не меняют хозяина без надобности. И уверен, продолжительность жизни нашего Мракао теперь еще больше увеличится, вроде бы эти симбионты положительно влияют на организм хозяина.
— А что еще они делают, эти альпаамарисы?
— Хм, кроме того, что расширяют возможный диапазон произносимых носителем звуков практически до бесконечности? — Джо задумался, почесывая затылок. — Толком не знаю. Поскольку раньше никто не пытался объединять альпаамарисов с земными формами, то люди их и не изучали.
— А они разумны? И на сколько?
— Ну, это зависит от носителя, но вроде бы все равно какой-то интеллект там есть. Эмоциональный интеллект? Лингвистический? Музыкальный? Не помню, — опять неуверенно протянул Джо. И добавил извиняющим тоном, — я же не очень разбираюсь во всем том, что не растения.
— И что теперь будем делать с Мраком? Его же… не заберут на опыты? — напряглась девушка.
— Полный треш, — вставил свое мнение кот, оторвавшись на миг от облизывания себя любимого.
Джо почесал макушку, запустив пятерню себе в густые волосы.
— Да вроде никому и не надо забирать. Альпаамарисы настолько редки и непредсказуемы, что люди ими попросту не интересуются.
— Значит никому Мрака и не отдадим! — Ната устало потерла лицо ладонями. — И давайте не будем никуда сообщать, что у нас такой есть. Мы же не обязаны это делать?
Джо пожал плечами:
— Вроде нет.
— Отличненько, — воодушевилась девушка. — Значит, оставляем Мрака и молчим! Да, Мрак? Слышишь, молчим при посторонних.
— Да, дружище, — подал голос кот и продолжил умываться.
Ложиться обратно спать было уже неразумно, поэтому сегодня рабочий день Наты начался гораздо раньше. Она решала свои рабочие дела, изредка косясь на серого кота. Который вел себя абсолютно по-кошачьему, и никаких признаков наличия в нем разумной иноземной формы не наблюдалось.
Вечером Ната узнала у Алисы, что все-таки уровень гормонов пошел на спад и решила сходить домой. Три дня пребывать в одной и той же одежде без смены и так уже слишком. Следует привести себя в порядок. И возможно запастись сменой одежды для работы.
Выходить за пределы рабочей двери было даже немного страшно. Если в коридоре опять будут Зеленые, то… Она даже не знает, что делать. Но очень уж хочется от них отдохнуть. К счастью, крионскау ей на пути домой так и не попались. Может действительно прислушались к ее пожеланиям, и отстанут?
Довольная Ната переступила порог каюты и натолкнулась на не очень довольный взгляд Вика, сидящего за столом. Который развернулся при ее появлении и насупился еще больше.
— Где была? — раздраженный вопрос упал в тишину помещения.