— А помнишь, как ты в лесу за опятами под бревно полез, а там крапива, и ты руки себе по локоть обжёг?
— И это помню. Бабушка ещё мне каким-то жиром их мазала.
— А у нас в посёлке, как видишь, всё без изменений. Дома, правда, скоро совсем разваляться. Никому мы тут не нужны. А как вы там живёте?
— Нормально.
— Отец на пенсию собирается?
— Пока нет. Ему же ещё рано. Это ты в шестьдесят вышел, а он на пять лет позднее пойдёт по новому закону.
— И ты считаешь это нормально?
— Нет, конечно. А что делать?
— А вот мы, коммунисты, всегда знали, что делать.
— Ну ты, дед, положим, не простым коммунистом был, а секретарём райкома. Где-то, наверно, мог выступить, возразить.
— Да не во мне дело. Раньше само государство за людей было.
— Может, не будем о политике, — предложил внук. — Она и без того надоела мне хуже горькой редьки. Давай лучше выпьем за твои восемьдесят лет. Наливай. Папа, мама и я желаем тебе крепкого здоровья и прожить ещё столько же.
— Спасибо! — произнёс дед и запросто, одним глотком, выпил вторую рюмку. — Нет уж, я скажу, дорогой внучок, авось пригодиться. Вот тебе тридцать лет, ты политолог, то есть болтун нанятый. А, если война и тебя призовут, пойдёшь?
— Ну и логика у тебя, дед. Работа-то моя при чём здесь?
— Как это при чём? Ты же по телевизору выступаешь.
— И что?
— Вот и ответь. Только честно и прямо, как я учил тебя.
— Пойду.
— А зачем?
— Родину защищать.
— А кого конкретно?
— Тебя, отца с матерью, себя, наконец.
— От кого?
— От недругов.
— А кто они наши недруги сейчас?
— Ну ты, дед, даёшь! Воевали же в Великую Отечественную.
— Ту войну не трогай, она святая. На той войне прадед твой погиб. На ту войну я бы и сам пошёл, без призыва. И дрался бы до последней капли крови за нашу землю, за наше государство, за нашу культуру, за равенство и социализм. Понял?
— Понял. Ты только не волнуйся.
— А сейчас от кого ты нас защищать собрался? Какая нам разница, под каким капиталистом жить! Строй же теперь у всех одинаковый. И там деньги главное, и у нас тоже. И там эксплуатация, и у нас тоже. И там земля в частной собственности, и у нас тоже. И там цены растут, и у нас тоже. У нас даже больше. Капиталисты ведут себя в мире, как бандиты на рынке. И ты не нас, а их жадность защищать будешь.
— Успокойся, дед, пожалуйста. Никакой войны, слава Богу, нет.