Падающего толкни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Две дикие собаки, — раздался слегка взволнованный голос Константина. — Уничтожены.

— Продолжайте осмотр.

Кир покачнулся, и едва устоял на ногах. В глазах плясали цветные пятна. Боль скрутила крепкое натренированное тело, мутные клубки распались на яркие цветные нити. Такого со Скифом еще не случалось. Глаза в буквальном смысле выжигало болью. Яркий свет, исходящих от мельтешащих нитей, сводил с ума. Скиф со стоном опустился на асфальт рядом с колесом и невидящим взглядом уставился на старое засохшее дерево. Нужно прекратить это, иначе он умрет от болевого шока. Собрав волю в кулак Скиф, как уже бывало, попытался замедлить бег нитей. Ничего не вышло. А боль все нарастала. Он не видел, но чувствовал, как над ним склонились Данила и Николай, не зная, чем помочь капитану.

А движение нитей становилось все быстрее, боль нарастала, сознание медленно уходило из измученного человека. Сжав зубы, Скиф ухватил за самый кончик огненно красную нить, он ухватил ее мысленно, но пальцы правой руки обожгло болью, словно он схватился за раскаленную проволоку. Кир вскрикнул и мысленно отшвырнул от себя нить. Движение остальных замедлилось, такое ощущение, что они были удивлены произошедшим. И тогда капитан собрал остатки сил и просто мысленно погасил их. В глазах наступила темнота. Боль вытеснила сознание человека, отправив его в спасительное забытье. Как только Кир отшвырнул от себя нить, сухое дерево с громким треском рухнуло на траву. Данила и Николай удивленно смотрели в сторону поваленного дерева, даже не замечая, что капитан потерял сознание. Ровный, абсолютно чистый срез пня слегка дымился. Дерево было очень старым, почти метр в диаметре. Чтобы спилить его, потребовалось бы не меньше двадцати минут и бензопила. Скиф проделал это за одну десятую секунды. Но водитель и техник не знали этого, они с ужасом смотрели на срезанное раскаленной бритвой толстенное дерево. Любой дикий на их месте с уверенностью мог сказать, что только что Кир создал бич.

— Поднимай аккуратно, — приказал техник и с помощью водителя впихнул капитана в БРДМ.

— Что с ним, и что за грохот там был? — поинтересовался Змий.

Инквизитор был довольно умен и до него быстро доперло, не связываться с капитаном до возвращения на оплот. В противном случае его возвращение могло не состояться. Никто никогда кроме диких зверей не узнает место, в котором его закопают. Поэтому он не нарывался, но уже знал, что как только они вернуться, Скиф будет арестован по обвинению в измене и сговоре с дикими.

— Дерево повалило, — неохотно сказал Николай. В отличие от капитана, он не больно рвался в подвал Ильича, поэтому старался держать дистанцию со Змием.

— На него? — спросил инквизитор.

Данила отрицательно мотнул головой.

— Видимо, сотрясение оказалось сильнее, чем считает Коновал, — тихо добавил он, хотя особой нужды в этом не было, все равно его услышали все.

Ящик с бойцами вернулся спустя тридцать минут. Он был мокрым и грязным, долго матерился, переодеваясь в сухую одежду. Скиф уже пришел в себя, но жуткая слабость во всем теле не давала ему покоя. Ни о какой активности речи не шло. Капитан даже на ногах стоять нормально не мог. Его несколько раз вывернуло, в голове был туман, но Кир был счастлив, пятна и ненавистные нити пока не возвращались.

— Ты чего материшься? — тихим, словно не своим голосом, спросил он Ящика.

Снова мат вперемешку с междометиями. Затем Костя вспомнил с кем говорит и прикусил язык.

— Да под конец, когда уже закончили проверять и возвращались, наступил на деревянную крышку, а она гнилая оказалась, вот и провалился с головой в яму, напоенную какой-то тухлятиной. А так, все в порядке, что смогли, зачистили, пяток диких псов, даже один совсем озверевший медведь.

— Откуда здесь медведь? — уже более окрепшим голосом удивленно спросил Кир. — Они не любят городов и даже остатков поселений, держаться в лесах.

— Возможно, его здесь на цепи держали, на нем ошейник сохранился и небольшой обрывок цепи, — пояснил Ящик. — Мы его с собой приволокли, парни уже сдирают шкуру. Так что, обед и ужин будет знатным.

— Что с оплотом?

— Никого из людей, — ответил Костя, — никаких трупов, несколько зданий сгорело, еще несколько выгорело частично. Два жилых ангара разрушены, не целиком, конечно, но довольно сильно. Процентов на девяносто, что там был сильный взрыв. Ворота мы открыли, так что, можно заезжать. Только знаешь, что я тебе скажу, командир, это точно не дикие. Во всяком случае те, кто напал, собрали все оружие, которое нашли, и боеприпасы. Также отсутствует какая-либо техника, кроме двух сожженных БТРов. Дикие ничего бы не тронули и спалили бы все до основания.

— Ладно, веди колонну, — принимая вертикальное положение и поудобней устраиваясь на довольно жестком сидении БРДМ, приказал Кир. — Кто мог уничтожить за час, даже пускай два или три поселение с пятнадцатью тысячами жителей, и охранявшиеся хорошо вооруженными солдатами? Дикие на это неспособны.

Бардак взревел двигателем, чихнул выхлопной трубой и медленно поехал за двигающейся по мосту пятеркой разведчиков. Следом за ними шли тяжелые фуры, способные везти двадцать тон груза.

Скиф с помощью Данилы выбрался из машины и внимательно осмотрелся. Николай снова дал ему немного Электрика, и теперь капитан чувствовал себя почти сносно. Только очень хотелось есть. Это немного его беспокоило, никогда его организм не проявлял подобной реакции на рвоту. А здесь было такое ощущение, что в желудке не было ничего не меньше трех дней. Да и силы были не те, словно, он разгрузил в одиночку вагон с наковальнями. Но их хватало, чтобы отдавать команды и держаться на ногах. Наручные часы исправно показывали ровно девять утра. Небо было хмурым, хотя до июля, месяца дождей, оставалось еще почти две недели. Капитану не нравились тучи, низко зависшие над проклятым оплотом, это не легкие летние облака и даже не грозовые, это тяжелые и смертоносные тучи, льющие вместо воды непонятную кислоту или что-то еще. Да, костюмы химзащиты и даже полиэтиленовые плащи могли неплохо защищать от подобной напасти. Но не очень хочется находиться под открытым небом, зная, что промокшие штаны уже через пол часа вызовут язву, зуд или еще что похуже.

Ящик, видя состояние командира, не стал того напрягать по мелочам и сам выставил караулы, сформировал из технарей поисковые команды, несколько человек уже разжигали огонь, чтобы приготовить еду.

«Молодец парень», — подумал про себя Скиф и внимательно осмотрел знаменитый проклятый оплот. Его глаза так и не смогли отыскать ничего необычного. Груды стреляных гильз на асфальте, пулевые следы на стенах и больше ничего необычного.

Медведя оставили на ужин, завтракали по-походному, в котлы, полные воды, посыпалась крупа, полетели куски вяленого мяса. После завтрака Скиф почувствовал себя просто замечательно, силы вернулись, его уже не шатало от легкого порыва ветра. И капитан снова принял командование на себя.

Его бойцы заняли ключевые точки, техники расползлись по оплоту, ища все, что могло пригодиться. Капитан же вместе с Николаем координировал действия охраны и поисковых команд.

День прошел спокойно, единственная неприятность случилась после обеда: один техник оступился и упал на груду железа с высоты третьего этажа. Прибежавший на крики Коновал развел руками и закрыл глаза. Пришлось Киру отряжать двух бойцов на рытье могилы.

Ужинали молча, медведь, убитый группой Ящика, должен был служить главным блюдом праздничного пира, но момент был неподходящим, за четыре дня экспедиция потеряла троих. Это не давало особого повода для веселья. И хотя ни в одном из случаев вины капитана не было, неприятная тяжесть давила на сердце.

На этот раз охранники подготовились лучше. Территория постов и ночевки была окутана всевозможными самодельными сигнальными приспособлениями, начиная от нескольких растяжек на особо важных участках и кончая лесками и подвешенными на них консервными банками, которые вздрагивали от малейшего ветра. Но это было скорее плюсом, чем минусом, и не давало часовым расслабляться. Да и как тут расслабишься, когда тебя каждые пятнадцать минут окликает дежурный по лагерю.

Но ночь прошла. Часовые были на месте, техники тоже. На этот раз проклятый оплот ограничился одной жертвой.