— Мне просто было лень ехать, — Ким отодвигает от себя тарелку и пристально смотрит на оппонента.
Чонгук заказывает подошедшему официанту американо и, проигнорировав то, что они сидят в зоне для некурящих, достает сигарету.
— Так чем обязан? Кофе здесь невкусный, так что вряд ли ты пришел за ним, — Техен продолжает сверлить альфу взглядом и ждет ответа.
— Хочу поговорить с тобой о Чимине, — Ким сразу хмурится, но не перебивает. — Буквально пару недель назад в клубе ты мне доказывал свою чуть ли не до гроба любовь к моему брату, хочу узнать, насколько эта любовь выросла и окрепла, — усмехается Чон и благодарит официанта за кофе.
— У главы второго Дома, видимо, очень мало дел, что он решил обсудить со мной мою личную жизнь, — язвит Техен.
— Твоя личная жизнь касается моего брата, так что не трать слова впустую и расскажи, что ты задумал.
— Ничего, мы по-прежнему встречаемся, и все у нас хорошо.
— Серьезно? Именно поэтому ты вчера продинамил его? Послушай, мне плевать на тебя, и я первый, кто бросит горсть земли на гроб ваших отношений, так что будь добр, убери от него свои клешни сам, пока я их с корнем не вырвал.
Техен задумывается. Что бы у них тогда ни вспыхнуло с Чимином, уже давно погасло. Особого желания продолжать этот фарс, называющийся отношениями, у Кима нет. Но альфа трусит, не перед Чонгуком, который и вправду может выполнить каждую свою угрозу, а боится Чимина. Нарочно откладывает разговор о расставании в дальний ящик, не желая делать ему больно. В то же время ускорять расправу над собой, пока они с Джунсу не особо готовы, тоже не хочется. Но Чонгук уже все знает. Он не дурак и понял, что Техену Чимин больше не интересен. Уже терять фактически нечего, можно только попробовать выиграть время.
— Давай начистоту, — Техен нагло достает из пачки чонгуковской Мальборо сигарету. — Мне понравился Чимин с первого взгляда, и все у нас шло вроде неплохо, но сам понимаешь, чувства приходят и уходят. Я не буду тебе лгать — тот интерес, который был у меня к Чимину в начале нашего знакомства, угас. Но я все еще надеюсь, что мы сможем заново развести этот костер. Я не хочу вот так вот терять его. Надеюсь, ты понимаешь.
— Прекрасно понимаю. Свои заученные речи оставишь Чимину, он, может, и поверит. Я знаю, что ты задумал, вешаешь мне лапшу на уши, чтобы время выиграть. Так вот твое время истекло, — Чонгук встает на ноги. — Поговори с Чимином, и расстаньтесь.
— Я поговорю, — Техен понимает, что проебался. Теряя Чимина, он фактически теряет единственную причину, из-за которой Чонгук возможно бы против него не пошел, хотя зная его — это бы тоже не сработало. — Уверен, ты этому несказанно рад, — кривит губы в улыбке Ким.
— Очень рад: не хочу, чтобы мой брат плакал на могиле такого урода, как ты. Не тяни, поговоришь с ним в самое ближайшее время. Чимин большой мальчик, пострадает немного и найдет другого. А это, — Чонгук резко вскидывает кулак и бьет альфу по лицу. Техен молча тянется к салфетке и прикладывает ее к носу. — За то, что поиграл с ним.
— Согласен, заслужил, — Ким откидывает голову назад, чтобы остановить кровь.
— Можешь не сомневаться, дальше будет только больнее, — Чонгук разворачивается и в окружении своих людей покидает ресторан. Техен сразу тянется к мобильному и набирает Джунсу.
— Думаю, нам надо срочно встретиться.
***
Юнги стоит перед зданием Royal Group и не может нарадоваться тому, что впервые за последние недели он на улице. Мин вдыхает полной грудью, старается запомнить картинку, чтобы потом, когда его опять запрут внутри, было, что вспоминать, и о чем мечтать. Радость, от пусть хоть и временной свободы, омрачает то, что вывели его на улицу из-за ужина с Чонгуком. Мин топчется на мраморной лестнице, не может налюбоваться вечерним небом и даже улыбается тому, как он радуется просто шуму автомобилей. Рядом с омегой двое крупных альф с рациями, они ходят вокруг, все время всматриваются вдаль, видимо, в ожидании босса, и изредка перебрасываются словами друг с другом.
Относительную тишину вечерней улицы нарушает мощный рык мотора, и через секунду перед Юнги останавливается черный ламборгини, правая дверь которого беззвучно взлетает наверх. Мин медленно идет к приглашающей машине и опускается на сидение. Стоит дверце захлопнуться, как автомобиль срывается с места и уносит омегу подальше от здания, ставшего его тюрьмой.
Чонгук бросает мимолетный взгляд на смотрящего на ночной город парня и усмехается. Юнги вроде бы одет просто — заправленная в черные узкие скинни брюки бежевая блузка, не уложенные волосы, ноль макияжа — но, что бы он ни надел, и как бы ни выглядел — все на нем смотрится идеально. Вот и сейчас, Чонгук старается не отвлекаться от дороги, но эти бледные тонкие пальцы, покоящиеся на бедрах омеги, эта тонкая шея, обнаженные ключицы, губы, которые он, не переставая, кусает — все манит. Все отвлекает. Чонгук с собой бороться не привык, он просто протягивает руку и тянет лису к себе. Прижимает к плечу и зарывается носом в волосы, продолжая смотреть на дорогу и крутя левой рукой руль. Юнги не может расслабиться, сидит, вытянутый в струнку и пытается в себе разобраться. Он ненавидит Чонгука, боится его, но в то же время к нему влечет неимоверно. Даже сейчас Мину нравится вот так вот полулежать на его плече, дышать его запахом и смотреть на мелькающие огни за окном.
— Не душись, — говорит Чон куда-то в макушку. — Мне нравится твой запах, не перебивай его.
— Куда мы едем? — Юнги не хочет, чтобы Чонгук говорил про него, не хочет интимности и спрашивает первое, что приходит на ум, лишь бы унять бьющееся птицей сердце в груди. Слишком много Чонгука и слишком маленькое пространство.
— Хочу тебя покормить.
— Я не голоден.
Юнги и вправду не хочет есть, да и вообще, он прекрасно помнит последний раз, когда Чонгук буквально кормил его. В присутствии альфы Мин ничего не съест.
— Тогда поедем в клуб, — Чонгук сворачивает после очередного светофора направо, и остаток пути они проводят молча. Рука альфы продолжает прижимать омегу к себе, его пальцы считают его ребра, оглаживают поясницу и поднимаются к шее.
Юнги еле дышит, запрещает своему телу реагировать на ласки и все ждет, когда можно будет уже выйти на воздух. От Чонгука кислород до легких не доходит, собирается в шар где-то в груди, и еще немного, и Юнги задохнется.
Стоит машине остановиться перед Wings, Чон, бросив ключи своему телохранителю, идет к пассажирской дверце. Юнги послушно подает ему руку и позволяет альфе увести себя вглубь самого лучшего клуба города. Они поднимаются в VIP зону, и Чонгук замирает напротив одного из столиков, где сидят несколько альф, одного из которых Юнги знает.
— Надо же, — усмехается Чон. — Шабаш.
— И тебе привет, — ослепительно улыбается Джунсу. — А малышу рядом с тобой отдельный.