Проклятие Озерной Ведьмы: читать начало книги онлайн

Предполагается, что ее вывод – точка, если не последнее слово, а ее все еще вскинутые брови, предположительно, должны быть весомыми доводами.

Я привожу класс к вежливым аплодисментам, пишу «F» в моем блокноте, потом соединяю две горизонтальные лини наверху и превращаю «F» в «P» – pass[9], а затем позволяю этой букве забеременеть, ее пузо выпячивается в неохотное «B» – первая буква в слове blackmail[10], как вы уже догадались.

Да будет так.

Как я им и сказала, это всего лишь одна презентация за все время их учебы в средней школе. Пустяк.

Следующей по моему списку должна быть Хетти с показом клипа из ее документалки, но выходит Мариса Сканлон. Младшая сестренка Ли.

– Спасибо, Мариса, – говорю я.

Я уже должна была разобраться с двумя ее отсутствующими одноклассниками в порядке очередности презентаций.

«Отсутствующий» не означает «пропавший».

– У меня сиквел, да? – говорит Мариса, и вот тебе хорошая сторона онемения твоего лица – ты можешь носить его как маску.

– Давай-давай, – подбадриваю я ее.

Если слайды Кристи все до одного были портретами Глена Хендерсона, и Тобиаса Голдинга, и миссис Хендерсон, дагерротипами и ферротипами[11] школы Хендерсона – Голдинга до того, как она стала частью Утонувшего Города, а первый слайд Марисы был сперт… из социальных медиа отца Баннера? Да, похоже. Может быть, из «Майспейс»? Динозаврический период интернета. Это мистер Томпкинс двадцати- или тридцатилетней давности позирует за огромными рогами застреленного им лося – фотография для книги рекордов. Это и его моржовые усы на пару, вот такая вот фигня.

На фотографии отец Баннера улыбается, его ружье лежит на зубцах вил, что попахивает дурновкусием, преклонение перед оружием больше не считается таким уж крутым делом. Но все помалкивают, и я с ними – привлечение внимания, вероятно, только еще больше все усугубит?

Скажи это себе, Джейд. Найди для себя способ выйти из этой ситуации – ты же умеешь.

– Это был тысяча девятьсот девяносто пятый год, – говорит Мариса печальным голосом, словно горюет о судьбе какого-нибудь лося. – В тот год О. Джей Симпсон[12] был признан невиновным. Руанду все еще сотрясал геноцид. Состоялась премьера «Истории игрушек». Майкл Джордан вернулся в баскетбол. Но это все внизу – не в горах. Здесь, наверху, как вам мог бы сказать Рокки, сезон охоты продлили на восемь дней, потому что снег выпал позже обычного.

– Вот те зуб, – раздается из темноты голос какого-то ученика.

Никто его не зашикивает.

– Продолжай, – говорю я Марисе.

– Разве Рокки не белка? – все же спрашивает Джей Ти.

Он не только мастерски владеет способностью закрывать жалюзи, а к тому же еще и фанат поп-культуры – может быть, изучает семидесятые и восьмидесятые, оттуда и почерпал знания, как обращаться с этими невероятными полосками.

Мариса стреляет глазами направо-налево.

– Этот лось был настоящий боец, правда, Мариса? – подсказываю я, поднимая кулаки, как заправский боксер. – Разве не все трофеи таковы – добывать их нелегко?

– Поэтому они и называются трофеи, – выдавливает из себя Мариса.

– И давайте позволим ей продолжать, не прерывая ее больше? – говорю я.

Это без вопросительной интонации.

Джей Ти опускается ниже на своем стуле и складывает руки на груди, внимательно вглядываясь в экран.

Я вовсе не бесчувственная. В прежние времена, если бы кто-нибудь за передними столами класса поставил Майкла Майерса в Хрустальном озере, ни одна сила в мире не смогла бы заткнуть мне рот.

Никто не входит в мой дом и не говорит мне, что к чему.

Как и в дом Джей Ти.

Но после этого у нас еще одна презентация.

– Мариса, – говорю я, снова давая ей слово.

[9] F означает «плохо», «двойка», P – зачет (англ.).

[10] Шантаж (англ.).

[11] Ферротипия – один из ранних методов фотографии, использовавший в качестве фотоматериала металлические пластинки, покрытые темным лаком и светочувствительным коллодием.

[12] Орентал Джеймс Симпсон (р. 1947) – американский спортсмен и актер, первый игрок Национальной футбольной лиги, в 1994 году обвинялся в двойном убийстве – бывшей жены и ее якобы любовника, однако был, несмотря на множество улик, оправдан судом присяжных в 1995 году.