Планета муравьёв: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Встает вопрос: почему, несмотря на относительно высокую плотность популяции Nothomyrmecia, обнаруженной под Аделаидой, мы с моими спутниками не нашли там ни одного экземпляра? Все дело в том, что мы искали этих муравьев в довольно теплую, почти жаркую летнюю погоду. Тейлор же отправился в экспедицию в начале зимы. Сегодня мы знаем, что успешность вида Nothomyrmecia по крайней мере частично объясняется его холодостойкостью. Эти муравьи продолжают охотиться на насекомых и других членистоногих, даже когда наступают холода и их жертвы теряют свою подвижность.

Муравьи Nothomyrmecia – климатические антиподы пустынных муравьев Cataglyphis, которые процветают на раскаленном песке и питаются погибшими от жары организмами. В своих температурных предпочтениях Nothomyrmecia сходен с еще одним любителем холодной погоды, видом Prenolepis imparis, населяющим умеренный пояс Северной Америки. Его семьи очень активны зимой – в относительно мягкие зимние дни можно увидеть, как колонны его фуражиров выходят на охоту, – а летом удаляются в глубокие прохладные туннели, специально вырытые для этой цели.

Еще в 1835 г., посетив Галапагосские острова, Чарльз Дарвин обнаружил, что большие удаленные от материков острова древнего происхождения зачастую богаты реликтовыми эндемичными видами – растениями и животными, которые встречаются только здесь и нигде больше. В исследовании таких островных эндемиков кроется немалая доля романтики и огромная ценность для науки. Именно поэтому в 1969 г. Уильям Браун отправился на далекий Маврикий, входящий в состав Маскаренских островов, родину знаменитой вымершей птицы додо (маврикийского дронта), чтобы впервые исследовать этот уголок планеты с точки зрения мирмеколога.

Возможно, на островах архипелага и особенно в сохранившихся на Маврикии природных местообитаниях ему удастся найти муравьиный аналог додо?

Лучшее место для поиска остатков находящейся под угрозой исчезновения маврикийской фауны – гора Ле-Пус (Большой палец), вытянутая возвышенность с обширным плато наверху, покрытая лесом из довольно низкорослых сучковатых местных деревьев. Первый поход на плато оказался не очень успешным, но Браун решил предпринять еще одну попытку, которую он позже описывал так:

Первого апреля, хотя у меня был вечерний рейс на Бомбей, я решил еще раз сходить на Ле-Пус. Я поговорил по телефону с мистером Дж. Винсоном, который собирал здесь материал, и он убедил меня в том, что не следует избегать основной тропы на плато. Я приехал туда после обеда; день был пасмурным, с сильной облачностью, так что на вершине в любой момент мог начаться дождь. Подъем на плато занял у меня около часа. В отличие от солнечного воскресенья, когда даже в тени под деревьями почти не было муравьев, теперь через каждые несколько метров я встречал фуражиров и в кронах, и на плотно утрамбованной земле прямо на тропе. Это были в основном местные маврикийские виды Camponotus aurosus и Pristomyrmex (= Dodous). Вскоре на стволе небольшого деревца у тропы я заметил редкую цепочку карабкающихся по коре ярко-красных муравьев, преимущественно эктатомминов (Ectatomminae), образцы которых я уже собрал в прошлое воскресенье, но, приглядевшись внимательнее, обнаружил среди них рабочих Pristomyrmex bispinosus, со слегка загнутыми вниз брюшками, которые были удивительно похожи на эктатомминов. Это сразу навело меня на мысль о некоторой форме мимикрии, затронувшей оба вида в данном местообитании. Почти все поднимавшиеся по стволу эктатоммины несли в жвалах беловатые шарики, которые я определил как яйца членистоногих – скорее всего, пауков. Дерево было высотой всего метров пять, и я решил на него забраться. Муравьиное гнездо я обнаружил на высоте около трех метров. Там перекрещивались две толстые узловатые ветви, покрытые в месте соприкосновения толстым слоем лишайника. Разведя ветви в стороны, я увидел прогнившие участки, вероятно, образовавшиеся из-за трения ветвей при сильном ветре. На одной из ветвей имелась полость, расширявшаяся книзу на несколько сантиметров, которая кишела эктатомминами с расплодом и белыми яйцами членистоногих в жвалах. По моим оценкам, там было не меньше 200 рабочих, и это только те, что я увидел.

В этот же день Браун едва не лишился жизни, но почему-то не стал описывать этот инцидент. Когда он начал подниматься на небольшой пик, находящийся на одном краю плато, пошел сильный дождь, превративший землю под ногами в скользкую грязь, а затем метрах в шести от него ударила молния. Браун упал и стал соскальзывать по склону к краю высокого обрыва. Он сумел уцепиться за небольшой куст, провисел так несколько минут, после чего осторожно выбрался на тропу и вернулся в Порт-Луи.

Рабочий австралийского зимнего муравья Nothomyrmecia macrops, признанного одним из самых примитивных видов муравьев на планете.

(Рисунок Кристен Орр.)

Описанный Брауном ярко-красный муравей был идентифицирован им как новый вид Proceratium avium, отличающийся от других полностью подземных представителей своего рода тем, что только гнездится в почве, а добывает яйца пауков и насекомых на поверхности. Его увеличенные однофасеточные глаза свидетельствуют о том, что P. Avium стал наземным фуражиром на поздней стадии эволюции, уже после прибытия его предков на остров Маврикий.

Билл Браун, рискуя своей жизнью, открыл этих уникальных маврикийских муравьев не потому, что целенаправленно искал редкие реликтовые виды. Он прибыл на Маскаренские острова, движимый естественным любопытством ученого, которого интересовало, какие виды вообще можно там найти.

На нашей планете существует множество других мест, где новые поколения исследователей ждут удивительные открытия. Стоит лишь задаться вопросом: а что я смогу там найти?

24

Бесценный исчезающий вид

В 2011 г. я возглавил биологическую экспедицию в Вануату, молодую независимую республику на архипелаге Новые Гебриды. Впервые я посетил ее 57 лет назад, когда она еще была кондоминиумом под совместным управлением Франции и Великобритании. Тогда я прилетел на остров Эспириту-Санто по приглашению семьи французских плантаторов. Но после первого же дня сбора образцов в тропическом лесу я подхватил какую-то болезнь и был вынужден улететь ближайшим рейсом.

Теперь я вернулся сюда с командой, в которую, помимо меня, входили биологи Ллойд Дэвис, Кэтлин Хортон и Кристиан Рейбелинг. Совместными усилиями мы тщательно обследовали два острова – крупнейший северный Эспириту-Санто и центральный столичный Эфате, включая побережья и центральные горные хребты. Мы нашли много новых видов муравьев и сумели вписать их в общий контекст муравьиной фауны всей Юго-Восточной Азии.

Но затем наши планы резко поменялись. С нами связался Эрве Журдан, энтомолог из Института исследований и развития (IRD) в Нумеа, столице соседней Новой Каледонии. Он сообщил, что были обнаружены живые экземпляры Myrmecia apicalis – вида из рода муравьев-бульдогов, который некоторые эксперты считали вымершим, и спрашивал у нас, не хотим ли мы присоединиться к коллегам из IRD для поисков и исследований этого редкого муравья.

Новокаледонский муравей-бульдог очень важен по ряду причин. Прежде всего род муравьев-бульдогов (Myrmecia), названных так из-за своего крупного размера, агрессивного поведения и мощного укуса, является одним из эндемиков Австралии. Только один из видов этого рода, а именно M. apicalis, был обнаружен за пределами Австралийского континента. Каким-то образом его предки (или, возможно, единственный предок – оплодотворенная самка) преодолели значительное расстояние через океан и дали начало новому виду, развив характерные анатомические особенности в природных условиях Новой Каледонии.

Типовой экземпляр, на котором было основано его латинизированное название, был найден в XIX в. в лесу на окраине Нумеа, которая позже была застроена, превратившись в пригород столицы. В 1954 г. я обшарил все окрестные леса вокруг города в поисках новокаледонского бульдога, но тщетно. Казалось, что этот вид действительно вымер.

Однако Эрве Журдан уверил меня, что это не так. Энтомолог из его института обнаружил несколько экземпляров Myrmecia apicalis на маленьком острове Иль-де-Пен в 100 км к юго-востоку от Нумеа. Журдан предложил нашей группе впервые изучить муравьиную фауну этого острова, а также оценить состояние этого очень редкого вида.

Возможность исследовать любой находящийся под угрозой исчезновения вид чрезвычайно важна для науки. Но почти все предыдущие исследования такого рода были сосредоточены на позвоночных животных: млекопитающих, птицах, рептилиях, земноводных и пресноводных рыбах. Очень немногие касались редких и исчезающих видов среди более миллиона известных на сегодняшний день видов насекомых, пауков, многоножек, улиток и других беспозвоночных. Мы понимали: если мы сможем найти и изучить оставшуюся популяцию Myrmecia apicalis, мы не только расширим наши скудные знания о вымирании беспозвоночных, но и, возможно, сумеем спасти этот вид.

Итак, мы отправились на остров Иль-де-Пен, где раньше находилась французская исправительная колония, благодаря чему во многих местах природные условия здесь сохранились почти нетронутыми. Наши поиски муравья-бульдога мы начали с леса араукарий – реликтовых хвойных деревьев, появившихся еще в эпоху раннего мезозоя. Именно эти красивые, величественные деревья дали острову его название, которое переводится с французского языка как «Сосновый остров». Нам показалось, что логично искать древних муравьев в древнем лесу, но вместо них мы обнаружили там многочисленные семьи мелких огненных муравьев Wasmannia auropunctata. Этот печально известный инвазивный вид является уроженцем тропиков и субтропиков материкового Нового Света, но в результате непреднамеренной человеческой деятельности широко распространился по большей части остальных тропических зон.

В книге «Муравьи Флориды» (The Ants of Florida, 2017) Марк Дейруп так описал «коварный характер» Wasmannia auropunctata, который быстро становится доминирующим видом во всех природных местообитаниях, куда он был интродуцирован:

Рабочие auropunctata поначалу в небольшом количестве начинают проникать на кормовые участки и в гнезда других видов. Если хозяева пытаются атаковать их, они принимают оборонительную позу. Со временем рабочих auropunctata становится все больше и больше, и, в конце концов, они объединяются в группы, которые, используя свои жала, а также отпугивающие и раздражающие защитные химические вещества, выгоняют муравьев других видов с кормовой арены и убивают обитателей гнезд, в которые они внедрились. Трупы самых крупных особей покоренных семей собираются и предположительно скармливаются личинкам auropunctata.

В араукариевом лесу мы обнаружили, что W. auropunctata вытеснили почти всех остальных муравьев, а также мелких ракообразных, ногохвосток, многоножек и других беспозвоночных, которыми питаются муравьи всех видов.

Поскольку Эрве Журдан точно знал место, где были замечены муравьи-бульдоги, мы решили идти прямиком туда. Вскоре редкие араукариевые деревья сменились небольшим участком красивого тропического леса с густым подлеском и низким пологом метрах в пяти над нашими головами, куда, к счастью, еще не добрались мелкие огненные захватчики. Журдан шел у одного края дороги, я у другого, обметая кусты и травянистые растения сачком.

Наконец Журдан сказал: «Кажется, это здесь» – и исчез в густых зарослях у дороги. Вскоре он воскликнул: «Есть!» Я бросился к нему, не обращая внимания на колючие кусты и лианы. Журдан стоял перед невысоким деревом, по стволу которого медленно спускался рабочий Myrmecia apicalis. Я открыл банку для образцов, Журдан двумя пальцами аккуратно взял муравья с дерева и передал его мне. И я его уронил! К счастью, подняв голову, мы увидели еще одного рабочего, спускавшегося по той же тропе. Журдан быстро схватил его и, пока я разворачивал сачок, мужественно терпел его болезненные укусы. В конце концов он бросил его на дно сачка – и мы получили наш первый трофей.

Муравьиное гнездо мы обнаружили у подножия дерева. Тем временем Кристиан Рейбелинг нашел гнезда еще двух семей. Мы не стали их тревожить, но на протяжении следующих нескольких дней все вместе вели круглосуточное наблюдение с записной книжкой и видеокамерой в руках и в результате узнали много нового об этом редчайшем виде муравьев.

Судя по размерам их гнезд и количеству фуражиров, Myrmecia apicalis живут небольшими семьями, состоящими предположительно всего из нескольких сотен особей. Вход в гнездо всего один; сразу за ним начинается вертикальный туннель, ведущий к подземным камерам, но мы решили их не раскапывать. Входное отверстие, замаскированное разбросанными вокруг растительными остатками, заметить трудно. Рабочие выходят на промысел поодиночке. Как правило, они покидают гнездо утром, взбираются по стволам небольших деревьев в крону и там добывают насекомых и других беспозвоночных. Домой они возвращаются ближе к вечеру, таща с собой корм для семьи. При вторжении на их гнездовой участок они не бросаются в атаку, как это происходит в больших семьях многих других видов австралийских муравьев-бульдогов. Вне гнезда они ведут себя относительно пугливо и осторожно и, с учетом их численности и поведения, не оказывают значимого влияния на экосистему.