Препод от бога: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А, так это ты всерьез испуган был? — удивилась Ханна. — Прости тогда! Не поняла, а то бы не смеялась.

— С нашей дочкой все в порядке! — сказала Мира. — Ты же не хочешь, чтобы мы взяли ее с собой в этот сон? Да и душа ее пока еще не в этом мире.

— Конечно, не хочу, — с облегчением произнес я. — Сглупил, прости. Ханна, все в порядке.

— Ничего, — Мира наклонилась и нежно поцеловала меня.

— Ну, раз все разрешилось, я тут у тебя по впечатлениям дня поброжу пока, — весело сказала Ханна. — Не перенапрягайтесь только, потому что потом моя очередь. Очень соскучилась по любовным играм. А то мы последние дни только разговоры и разговоры…

— Заметано, — согласился я.

Все-таки до чего удобно, когда жен несколько! Одна устала — всегда можно рассчитывать на остальных!

А дальше мне временно стало не до разговоров. И даже не до сложных мыслей.

Глава 8

Интриги и тайны

Дни шли, и я постепенно втягивался в рутину.

С общеобразовательными — в смысле, непрофильными — предметами я поступил так: стал рассаживать детей по группам в плане начального уровня и скорости усвоения материала. Ну и занимался с каждой группой отдельно. Этот способ отлично работал в школах вплоть до начала двадцатого века, когда мысль, что детей надо делить на классы по возрасту и успеваемости и учить однообразно, везде укоренилась. А в сельских школах, я слышал, кое-где применяется и до сих пор.

Ну, как отлично работал… Такая методика, безусловно, требует от учителя куда больше напряжения сил и вообще мастерства: нужно вести, по сути, не один урок, а несколько параллельно, плюс не допускать в классе лишнего шума, следить, чтобы даже та группа, с которой ты не работаешь сейчас, была сосредоточена именно на задании, которое ты им дал, а не на чем-то другом… В общем, геморрой. Однако другого выхода я не видел — разве что забить на образовательный процесс и гнать профанацию, кое-как натягивая детей на тестовые ответы, — и я постарался с честью принять вызов.

Главное, что я делал — пытался им всем дать достаточно математиеского аппарата и общих представлений о мире, чтобы потом выдавать более сложные темы всей группе разом, а не более мелким группам в отдельности.

И прогресс пошел лучше, чем я думал!

Хуже всего дела обстояли у Гийома: он не умел ни писать, ни считать, не знал букв, книгу даже ни разу в руках не держал. Для сравнения, Финна в приюте научили чтению и азам арифметики, Аня моими стараниями за дорогу выучила алфавит и начала читать простые слова. Я объединил их в одну группу, попросил Финна позаниматься с двумя другими ребятами и преувеличенно сильно хвалил его за помощь им и вообще за любые, самые скромные успехи. Кажется, подействовало: парнишка слегка воспрял!

В продвинутой группе у меня оказались Питер, Жан, Ротимер д’Артаньян и Маргарита. Насчет нее я посомневался — эта акселератка выглядела довольно медлительной, плюс еще неизвестно, какое домашнее образование дают девочкам? Но она ответила правильно на несколько вопросов, которые я задал для проверки уровня, хоть и долго думала над каждым. Как и Жан, Маргарита действительно долго думала, но если Жан, казалось, проверял себя и подбирал самые емкие слова, чтобы дать максимально лаконичный и точный ответ, то у девочки-дворянки реально шел мыслительный процесс — она отвечала неуверенно, слегка путаясь в словах, с некоторыми ошибками и неточностями.

«Тугодумка, но отнюдь не глупа», — поставил я диагноз.

Ничего, для некроманта это даже хорошо — и тут я без шуток! Чем дольше ты думаешь, тем меньше вероятности, что наделаешь ошибок от торопливости.

Третья и самая обширная группа «середнячков» состояла из Эдвина, Мелиссы, Альбрехта, Роже и Симона. Я подумывал было, не выделить ли Эдвина и Симона в отдельную группу — они вроде знали побольше, чем остальные — но быстро понял, что делать этого не стоит. Эдвин в учебе оказался лентяем, — это я еще по дороге сюда понял. Конечно, по местным меркам. Поскольку тут дети были куда мотивированнее, чем дети из моего мира, то «лентяйство» Эдвина означало, что он делал только ровно то, что задали, не вникая в материал и не пытаясь понять, лишь кое-как заучивая. У Симона же дела обстояли еще хуже: он не столько учился, сколько пытался рассмотреть, что делает «дворянская» группа.

«Лакейский менталитет», — таков был мой предварительный диагноз. Хочет не столько выучиться, сколько пристроиться.

Печально, попробую с этим что-нибудь сделать, но не знаю, что. По моему опыту, эта зараза почти не лечится, если уж проникла в душу. Но Симону я с самого начала принялся активно намекать, что ученый некромант — это само по себе звучит гордо, ученого некроманта все уважают и никто ему не указ. Куда бы он ни направился, он везде найдет и заработок, и почет, и даже страх, если ему охота — причем сам по себе, для этого не обязательно к кому-то прислоняться!

В общем, выделять этих двоих отдельно не стоит — так они хотя бы как-то мотивированы соперничеством с остальными пацанами.

Мелиссу же я оставил в средней группе по другой причине. Девочкой она была умной и сообразительной, усваивала материал быстро, но базовый уровень у нее был немногим выше, чем у Финна! Явно ее почти ничему не учили. Как она сама сказала, девочка читала только «хозяйственный календарь и справочники по домоводству». То есть Мелиссу активно готовили замуж — и все.

Однако мне почему-то не хотелось отправлять ее в одну группу с нашими самыми неучеными ребятами. Интуиция, что ли…

И действительно, присмотревшись за несколько дней к вроде бы намечающейся дружбе Мелиссы и Финна — они частенько садились вместе, например — я обнаружил, что, хотя Финн явно искал общества девочки, после разговоров с ней он становится мрачнее и как-то сникает.

Разговаривали они тихонько, вполголоса, но как-то мне удалось услышать обрывок этой беседы.

— … Мой папа мне сказал перед отъездом, что он все еще не решил, кого усыновить. Я думаю, что он в итоге возьмет мальчика примерно моего возраста, чтобы он уже мог помогать в лавке и по дому, если папенька решил больше не жениться… А он говорит, что жениться ему теперь не обязательно, раз я стану некромантшей и смогу его омолодить бесплатно, он тогда еще долго сам сможет работать, а жена и малыши — это лишние расходы… В общем, я думаю, что да, он твердо намерен усыновить кого-нибудь! Я попробую его уговорить, чтобы это был ты, Финн. Но вряд ли получится. Он говорил, что ему нужен крепкий и бойкий мальчик, а ты очень хороший, но совсем не такой…

Ну вот, собственно, все и ясно.

Блин. Девочка оказалась не просто маленькой интриганкой — прямо-таки мерзкой маленькой интриганкой с садистской жилкой! А ведь так тихо, хорошо себя вела, ясноглазо смотрела, улыбалась, училась старательно… После первого перформанса с уборкой, когда она все время канючила, Мелисса, кажется, усвоила урок и не пыталась больше меня продавить — или я так думал. Как оказалось, она просто сменила тактику.

В тот же день после занятий я пригласил Мелиссу на разговор к себе в кабинет — да, у меня был и кабинет, он располагался в здании факультета рядом с основной учебной комнатой, закрепленной за первым курсом, где я проводил большую часть занятий (на занятия к Дио и Кулежу дети ходили в другие помещения).