Препод от бога: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я молчал, не зная, что на это ответить.

— Я знаю, что вы знаете, — спокойным тоном добавила орчанка. — Тот разговор с Габриэлем. Я потом вас в траве заметила.

И что мне теперь, сказать: «Да найдешь кого-нибудь другого»? Лиихна упрямица, каких поискать. Если уж влюбилась — или решила, что влюбилась, а в ее случае это плюс-минус одно и то же — точно просто так не разлюбит.

— Он еще передумает.

Лиихна хмыкнула.

— Может, и передумает. Только тогда ему придется постараться! Я себя тоже недешево ценю.

Как у некоторых людей все сложно… И у орков тоже, конечно же.

Но я воспользовался своевременным предложением Лиихны, рассудив, что детишки, во-первых, не московские школьники на выездной экскурсии: вряд ли будут шариться по ночным кустам в поисках удобной точки для распития спиртного, чтобы учитель не видел. Поостерегутся нечисти. Да и вообще, скорее всего, не проснутся, умотавшись за день. Так что на Лиихну присмотр вполне можно оставить: раз пообещала, она их, если что, плоской стороной топора в телегу обратно загонит.

Поэтому я осторожно углубился в лес, сжимая на боку рукоять сабли Мириной бабушки. В этот момент я особенно остро почувствовал, как мне не хватает Ханны — тем более, что прошлой ночью я так упахался (во всех смыслах!), что спал как убитый и никаких наведенных снов не видел.

Впрочем, в самом центре королевства наткнуться на нечисть или диких зверей шансов было мало, а от того, что на меня выскочит, я надеялся отмахаться без особого труда.

…Ну или вовсе не собирался отмахиваться.

— Ну наконец-то! — проговорил хищный, но в то же время ласковый голос. Впереди в чаще вспыхнули желтые, с мраморными серыми разводами глаза. — А я жду-жду… А моя дичь где-то гуляет.

— Извини, детишек укладывал, — я отцепил меч и бросил его на траву. — Ну что, мне от тебя побегать? Или сразу нападешь?

— Ох, нападу! Терпения уже нет бегать!

После чего Леу действительно напала.

— … На самом деле девочка может быть не такой манипулятивной, как ты думаешь, — задумчиво проговорила Рагна, подкидывая в костер веточку. Она снова была одета, будто девушка с моей родины: в джинсы и простую белую футболку. Это очень ей шло: изящная аккуратная фигурка, небольшая, но ладная грудь смотрелись невероятно выгодно! Только две длинные черные косы, свисающие почти до земли, выбивались из образа: в моем мире мало кто отращивает и заплетает такие.

— Да я не думаю, что она какая-то юная серая кардинальша, — усмехнулся я, чуть приобнимая жену за талию. — Просто старалась использовать те скудные карты, которые были у нее на руках. И, возможно, заработала себе на этом расстройство психики… ну да поглядим.

— Вот я и говорю, может быть, это жажда жизни так проявляется, — качнула головой моя супруга. — Мне бы, конечно, самой на нее посмотреть, а не в твоих воспоминаниях… Но я видела такое. Не у себя — у меня Ядро поздно проявилось, уже лет в тринадцать, это верхняя граница обычно. В этом возрасте я достаточно умела владеть собой. Но был у нас в группе мальчик, там тоже… эмоции без конца и края. Родом из какого-то достаточно глухого угла, у него Ядро манифестировалось совсем рано, похоже, лет в шесть или семь — точно не понять было, потому что он впервые попался на глаза человеку с магическим зрением только в двенадцать. Обычно для юного некроманта это приговор. Но тут… Нам потом наш куратор объяснял: именно благодаря тому, что Тони такой несдержанный, что его мотыляет из гнева в радость и обратно, он сумел дожить до своего возраста. Видимо, он достаточно рано заметил, что когда начинает злиться на себя или приходить в отчаяние, то ему становится плохо — физически. И нашел из этого единственный выход: начал немедленно сбрасывать весь негатив на окружающих! Подсознательно нашел, заметь, сам не понимал, что делает. В результате как раз к двенадцати годам родители потащили его к целителю…

— И что с ним потом стало? — спросил я.

— Понятия не имею, — дернула плечом Рагна. — Академию он закончил в один год со мной, но контакт я с ним потеряла. Вроде, он под конец, наоборот, помешался на самоконтроле: тот еще закомплексованный тип стал! Я же с ним близко не сходилась… как и ни с кем в принципе.

— Ничего, — жизнерадостно, но не очень разборчиво — не успела прожевать мясо — заметила Ханна. — Главное, сейчас с Андреем сошлась! А тут он еще расшифрует твой способ вернуть тебе тело — вообще отлично будет!

Мечница сидела по другую сторону костра, тоже в одежде из моего мира — походные брюки-хаки и спортивная майка с открытыми плечами, которая выгодно эти самые плечи подчеркивала. Ханна, когда увидела себя в таком наряде, сказала, что впервые кто-то нашел фасон, который ей действительно идет — я аж возгордился!

Она пользовалась нашим общим сновидением, уписывая с вертела поджаренных куропаток по рецепту Мишеля, вкус которых почерпнула в моей памяти. Ибо секс — одно из самых приятных плотских удовольствий, но далеко не единственное!

— А в целом как? — спросил я. — Я с ними все правильно делал?

— Ну, я не знаю, насколько правильно, что ты взвалил на себя ответственность на группу незнакомых детишек, но, зная тебя, ты, наверное, иначе не мог, — улыбнулась мне Рагна. — А по некромантской части все правильно рассказывал. Я даже удивилась. То есть я знаю, что ты очень умный и легко учишься, но понятия не имела, что настолько!

— Просто ты — очень хороший учитель, — улыбнулся я. — Как Ханна! Она меня с мечом гоняла, а ты рассказывала всякое. А я, видишь, внимал каждому слову.

— Льстец, — фыркнула Рагна. — В Ханниной-то области твой прогресс был виден! А в своей… я даже не знала, что ты так хорошо все это запоминал!

— Да я сам не знал, — пожал я плечами. — Просто вылезла… учительская привычка. Говори уверенно, следуй логике процесса — и проканает.

— Так ты все-таки учитель, как твоя мама! — Что ни говори, смех у Ханны дивный, особенно в такие моменты, как сейчас, когда она счастлива и довольна. — А что не признавался?

— Да как-то… Я в свое время в педагогический пошел по таким… не очень правильным причинам, — я решил замять этот вопрос, потому что перед Ханной мне было стыдно признаваться, что косил от армии. Пусть даже на дворе стояли «лихие девяностые». — И по специальности проработал всего ничего. Ту страну, где я жил, тогда лихорадило, учительская профессия стала очень… непрестижной. Плохо оплачиваемой, учителей не уважали совсем. А я женился как раз — на Алине, я вам рассказывал. И стал искать, где бы побольше заработать. Семью ведь надо было содержать. Ну и нашел, конечно. Пошел в торговцы, если по-здешнему. Или, скорее, в торговые приказчики.