Державина (я ждал именно это имя) не назвал.
Но эта сабировская размашистость – когда слова берутся не по одному, а как бы пригоршней – роднит Сабирова именно с Державиным.
(С другой стороны, он мог расслышать Державина через Мандельштама.)
Сабиров не выдаёт себя ни за кого другого (ему более чем достаточно самого себя, своего реального, а не выдуманного креста), не старается выглядеть старше, не мудрствует.
Он почти не пытается понравиться.
Чаще всего это (желание понравиться) просто не волнует его. Он видит смерть. Он хочет жить. И это вам не шутки. Это не слова. Это реальность. Чтобы это осознать, надо дорасти.
Сабиров писал военные свои стихи, вообще не надеясь на их публикацию, и лишь отправлял отцу, чтоб не пропали (вместе с ним самим: всякое случается).
От отца эти стихи и пришли ко мне.
И со мной случилось то самое (вопреки всему происходящему) радостное озарение: ну вот, наконец-то!
Мы должны быть благодарны судьбе, что Амир Сабиров разыскал собственные слова, собственные краски для того, чтоб показать, как там было на самом деле.
Поэтический образ, как известно, может оказаться долговечнее и очерка, и кинематографической документалистики.
В случае Амира Сабирова я уверен: эти стихи останутся. Ни одна честная антология без них не обойдётся.
Мне очень дорог чуть заговаривающийся голос этого уставшего, совсем юного, но по-настоящему сильного и удивительно одарённого человека. Я полюбил этот голос. Он кажется мне родным.
Захар Прилепин
Рай осиновый
«Над белой пропастью глухой зимы…»
2023
После «выхода»
I. «Эти люди…»
II. «Рухлядь невынесенная…»
2023
«В ватничках выходят вечерами…»
2023
«Веришь, нет: накроют миномётом…»
2023
«Зашумит пересвистом багряным…»
2023
«Бойницы небесные, дзоты отрытые…»
2023
«Забухает пехота и в наступление…»