Оружейных дел мастер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Раздался дикий треск, по толпе прокатился испуганный возглас, узники, освещенные синим мерцающим светом, отступали, осеняя себя неизвестным жестом. Данила отошел на несколько шагов и рискнул посмотреть на дело своих рук.

Электрические дуги вились и извивались, выходя из лома и входя в три нижних провода. В глазах от нестерпимо яркого света дуг началась резь, выступили слезы, и в этот момент второй провод снизу лопнул: место соприкосновения с миниатюрной молнией раскалилось и расплавилось. Несколько секунд спустя та же судьба постигла первый и третий и все внезапно прекратилось: цепь разомкнулась. Единственный уцелевший провод, протянутый в двух метрах над землей — уже не преграда. Создатели электроограды, видимо, понятия не имели о такой известной каждому монтеру-высоковольтнику штуке, как пережиг. Повезло, что остальные «инструменты» не понадобились.

Данила длинным шестом отбросил свой «землемер», светящийся от накала в нескольких местах, от уцелевшего кабеля и растащил перегоревшие в стороны, следя, чтобы они не замкнули друг на друга.

— Вперед! — крикнул он, махнув рукой в сторону темнеющего в нескольких километрах леса.

Толпа медлила, и тогда инженер решился. Кто кольчугу сделал — на том ее и испытывают. Пригнув голову, он бросился в проделанный проход.

Ничего не случилось, и тогда пленники пришли в движение. Люди хлынули в проход, благо большое расстояние между столбами позволяло проходить по пять человек сразу.

Усач отделился от толпы и хлопнул Данилу по плечу, прямо сияя от восторга. Он что-то сказал в сильно приподнятом ключе и буквально поволок инженера к лесу.

Однако уйти тихо не получилось. Раздался шум и гам со стороны «трансформаторной» будки, взвыл горн, трубя тревогу. Почти сразу за этим беглецы напоролись на патрульный отряд орков.

То ли семь, то ли восемь этих громил спешили навстречу, держа оружие наготове, и Даниле показалось, что внезапно на их рожах появился страх. Шутка ли — две или три тысячи заключенных оказались на свободе.

В толпе раздались непонятные, но весьма воинственные кличи, в лучах восходящего солнца сверкнули лопаты и кирки. По меньшей мере каждый десятый внезапно оказался вооружен, и Данила понял, что идея втихаря вынести из карьера инструмент, годящийся для боя, пришла не ему одному, даже удивительно, что охрана такое прощелкала.

Орки в считанные секунды оказались окружены жаждущей мести и крови толпой. Полтора десятка узников погибли в первые же мгновения боя от ударов чудовищных палиц, но затем патруль оказался погребен под кучей из людских тел, на них посыпались удары кирок и ломов, безоружные люди висли на руках и оружии орков, били кулаками, пинали. Гады гибли один за другим, словно жуки среди полчищ муравьев. Одному из них удалось расшвырять повисших на нем людей и еще раз взмахнуть палицей, уложив сразу двоих, но затем и этот пал под градом ударов.

Данила, не пострадавший в свалке, побежал дальше, усач при этом успел подобрать увесистую кирку одного из погибших узников. Вдали послышались звуки рожков и кабаний визг.

Преследователи догнали толпу, когда до леса оставались считанные сотни метров. Позади затрещали выстрелы, раздались крики. К счастью для большинства беглецов, кабаньих всадников было всего-то сотни полторы или две, потому им пришлось довольствоваться только стрельбой в спину да охотой на отставших. Человек триста или четыреста погибло, но по меньшей мере две тысячи узников достигли леса.

Здесь вся толпа, поперекрикивашись, разделилась на маленькие группы. Данила догадался, что, вероятно, до спасения еще далеко: впереди беглецов ждет роль добычи в кровавой охоте.

Товарищ сразу повел инженера подальше от других беглецов. Его план Данила понял: преследователи будут в первую очередь охотиться на большие группы, вдвоем у них шансы повыше.

Усач, видимо, чувствовал себя в лесу как дома, к тому же в нем угадывалась военная выучка: не паникует, спокоен и расчетлив. Им удалось без происшествий пройти километров, наверное, с десять. За это время Данила пару раз слышал, как неподалеку разгорались бои беглецов и преследователей. Заканчивалось каждый раз гибелью узников: похоже, перед орками и мелкими уродами задача вернуть пленников в лагерь не стояла. Усач, слыша крики гибнущих людей, только мрачно бормотал что-то себе под нос да мстительно хмурился.

Часа через два они наткнулись на ручей и двинулись по нему, чтобы сбить со следа возможную погоню. Вскоре усач нашел, что искал: мощное дерево, похожее на дуб, но с листьями другой формы. Одна из толстых нижних веток нависала прямо над ручьем.

«Залезаем», жестом показал он Даниле и сложил руки в замок. Инженер с подсадки сумел дотянуться до ветки и повис на ней. Собравшись с силами, подтянулся и вскарабкался наверх. Усач тем временем достал из-за пазухи моток веревки — запасливый, однако, не иначе, и сам готовился к побегу — перебросил ее через ветку и по ней залез наверх. Затем они осторожно проползли по ветке к стволу и спрятались среди листвы. Усач лезвием кирки разрезал веревку надвое и протянул половину Даниле, жестами велев привязаться, затем привязался сам и подал пример правильного поведения, почти моментально уснув.

Инженер поступил точно так же. Побег вымотал его практически до предела, и физически, и морально, так что сон не заставил себя ждать.

Проснулись они где-то к полудню. Данила, проспав часов пять или шесть, почувствовал себя бодрее, хотя спина болела от сна на твердой и неровной поверхности толстой ветки. Усач достал из кармана кусок хлеба, инженер последовал его примеру. Подкрепившись, они спустились с дерева, подошли к ручью и напились. За время сна обувь успела подсохнуть прямо на ногах, так что дальнейший поход виделся не в самых мрачных тонах. Не исключено, что орки и кабанья кавалерия уже переловили, кого смогли, и прекратили преследование.

Еще час усач вел Данилу по лесу, затем они вышли к опушке. Прямо у кромки леса пролегала дорога, за нею — основательно заросший луг километра в три шириной, а дальше — еще лес. И совсем уж вдали, километрах так в сорока, если не больше, высилась титаническая горная гряда с белыми от вечного льда вершинами.

Оглядевшись по сторонам, усач пригнулся и побежал через дорогу, поманив Данилу за собой. Трава на лугу оказалась по пояс, так что спрятаться в ней проще простого, а вот трехкилометровый переход пригнувшись да вприсядку — это было что-то с чем-то. К концу этого маршрута Данила был готов плакать, выть, богохульствовать, звать на помощь покойную маму и несуществующего боженьку или биться головой о землю от боли в спине и ногах. Наверное, он бы все же выматерился по-боцмански, в десять-двадцать пятиэтажных конструкций, но перед товарищем было как-то стыдно. Ему, поди, не двадцать девять, как Даниле, а за сорок, а то и полтинник целый — а держится, словно железный. Неудивительно, внешность крестьянская, руки с мозолями — небось, привычен к тяжелому труду. Иван Поддубный, если вдуматься, батрачил с детства, тяжелый труд закалил его и так немалую от природы силу — и в пятьдесят с гаком этот богатырь всех борцов Америки на лопатки поукладывал. А на фото если глянуть — ни особо бугрящихся мышц, ни покрученных выступающих вен, и не скажешь, что человек фантастической силищи был. Вот и усач этот, видимо, из того же материала слеплен. Даниле до него — как до Марса короткими перебежками, но это не повод лицом в грязь ударить. В конце концов, не зря же он столько времени на тренажерку убил.

Добравшись до леса и скрывшись в кустах, они сделали привал. Хорошо-то как, лежать в траве, слушать пение птиц и шелест ветра в листьях… Счастье омрачалось лишь одним: увы, это чужой лес чужого мира, и Данила понятия не имеет, как вернуться домой.

Вскоре товарищ похлопал его по плечу и указал на дорогу. Инженер осторожно выглянул из кустов и едва не присвистнул: длинные колонны пехоты, видимо, орки, телеги, везущие всякие грузы и огромные бочки, отряд кабаньей кавалерии… Но самым потрясающим зрелищем был агрегат на колесах, издалека напоминающий металлическую бочку, положенную на телегу боком. Спереди у этого транспортного средства была длинная штанга, похожая на бушприт, но потолще, с каким-то дополнительным устройством на конце. Издалека этот механизм можно было бы принять за короткий, толстый викинговский драккар с сильно удлиненной драконьей шеей на носу корабля. Ну и с колесами. В этот момент из агрегата на конце «шеи» вырвалась и унеслась ввысь струя пара.

У Данилы отвисла челюсть. Паровой наземный транспорт? Да еще и в средневековом мире⁈ Конечно, в другой ситуации инженер не поверил бы ни в магию, ни в параллельные миры — но теперь сам оказался в параллельном мире и видел мага своими глазами. Казалось бы, чего тут паровозам удивляться? Но нет, в Даниле заговорила профессиональная жилка. Танк на паровой тяге? Чисто теоретически, это возможно, однако сама паровая турбина слишком громоздка, чтобы уместиться внутри транспорта, по размерам сопоставимого с танком. Конечно, компактные модели были, первые автомобили работали на паровой турбине. Но чтобы катить «повозку без лошадей», достаточно пары лошадиных сил, на большее автомобильные паровые машины не были способны. А вот чтобы ехал такой вот агрегат весом в пару тонн, если не больше… Тут и ста лошадей мало будет, танки второй мировой обладали двигателями с сотнями «лошадок». Опять же, а угля-то надо немерено. Паровоз, допустим, целый тендер за собой тащит, а тут уголь где? А еще надо вместить воду, топку, котел и пару кочегаров. Это все даже в чистой теории нельзя скомпоновать так, чтобы засунуть в танк. А достаточно маленькая паровая турбина такую махину просто не потянет. Математически невозможно, особенно при средневековых технологиях.

Чисто теоретически, бронированная боевая машина на паровом двигателе все же возможна. Если топливом служит что-либо жидкое, будь то бензин, керосин, соляра, или мазут, то при наличии достаточно совершенной системы подачи этого самого топлива можно было бы обойтись без пары кочегаров. Однако сама паровая турбина все равно громоздка, требует много воды и топлива. Да, на Земле были танк-паровозы[6], однако при размерах, сходных с этим агрегатом, они определенно не могли быть боевыми машинами: внутри нет места ни для вооружения, ни для экипажа. А у этого транспорта кабинки для машиниста не видно — стало быть, водитель внутри.

Данила так сильно пожалел о том, что не может подойти ближе и рассмотреть сие гротескное чудо средневековой технической мысли, что даже забыл, в каком бедственном положении находится. Товарищ вывел его из размышлений о профессиональных материях, снова похлопав по плечу и сделав знак, что надо идти дальше.

Они шли еще часа два, затем сделали привал, когда проводник нашел у ручья кусты с черными крупными ягодами. На вкус они оказались не очень, кислые и терпкие, но мякоть — плотная, почти не водянистая, значит, калории имеются. Усач уплетает за обе щеки, Данила не отстал. Конечно, в других условиях инженер такую еду и врагу не пожелал бы, но ему давно стало понятно, что дело серьезней просто некуда.

Обобрав кусты до последней ягоды и немного заморив червячка, беглецы напились и несколько минут отдыхали. Даниле вдруг пришло в голову, что эльфы, если верить книгам, вроде бы лесные жители. Что, если они поблизости? А то у Данилы как раз парочка вопросов к ним.

Инженер напряг память. Похититель, в чем он был одет? Плащ с капюшоном, добротный и неброский, с виду на домотканую одежку не похожий. Вместе с тем и не кожа, скорее… Да, точно! Макинтош или что-то в этом роде, судя по внешнему виду ткани. Сапог, которым Данила схлопотал по хлебалу, тоже был с виду не кустарной работы. Средневековье с развитой мануфактурой или еще более продвинутой промышленностью? Судя по танкам и огнестрелу, так и есть. И эльф этот, получается, вовсе не лесной.

[6] Танк-паровоз (паровоз-цистерна, к боевым танкам отношения не имеет) — паровоз, вмещающий воду и топливо внутри корпуса и не требующий тендера и кочегара.