Оружейных дел мастер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лицо покрашено в нужный цвет, крючковатый нос Т’Альдин слепил из глины, обнаружив в себе недюжинный талант скульптора, и тоже покрасил. Довершает образ подлинная, а не поддельная гоблинская экипировка — и вуаля, темного эльфа от гоблина не отличить, если сильно не присматриваться.

Укрепленную позицию серой чумы, где они устроили позиции для своих больших гремящих труб, Т’Альдин разглядел еще до начала битвы и заранее знал все, что нужно.

Проникнуть в лагерь было несложно: он притерся к группе орков, несущих от скрытых в зарослях телег какие-то бочки, и вместе с ними беспрепятственно попал внутрь. Строго говоря, там и охраны у проходов не было как таковой: часовые-то стоят, но смотрят вдаль, не подкрадываются ли эльфы, никому и в голову не приходит осматривать своих, в то время как самый ужасный и смертоносный из эльфов уже внутри. Просто, даже проще, чем обсчитать дуэргара на пальцах.

В лагере Т’Альдин принялся сновать туда-сюда, подражая деловитой походке гоблинов и пользуясь группами орков-носильщиков, чтобы выглядеть занятым и не привлекать чужого внимания праздным шатанием.

Попутно он рассмотрел трубы, стреляющие шарами размером с два кулака, и заметил другие, короче и толще, в которые засыпались не круглые шары, а множество мелких. Должно быть, чтобы убивать одним выстрелом много солдат.

Сражение тем временем пошло сильно не так, как хотелось бы гоблинам, потому что их крики и команды стали встревоженными. С вершины холма Т’Альдин увидел, как массы орков и гоблинов отступают, бегут прямо к своему укрепленному лагерю. Надеются на помощь убивающих гремящих штук…

А зря.

Т’Альдин Шасс’Кэрр ничего не забыл и не простил. Его мирная жизнь была грубо нарушена, его дом превратился в пепел, его женщина до сих пор ночами плачет, когда ей снится сгоревший лес. Любой их этих трех причин было бы достаточно для убийства тысяч гоблинов… но третья самая страшная, страшная настолько, что гоблинов просто не хватит, чтобы своими смертями унять гнев Т’Альдина: их на всем свете столько нет.

Забавно, думал он, исподтишка роняя кристалл огня в промежуток между черными, просмоленными бочками, значит, это и есть то, что эльфы называют словом «любовь» и для чего в языке дроу вообще нет слова? Интересно, почему так? Почему у дроу этого нет, если он, Т’Альдин, вроде бы научился любить, ведь он же дроу? Дело в месте, где он жил? В лесу? Или в поверхности? Или в эльфах? Скорее всего, дело в Таруне. Мужчина дроу не может любить женщину своего народа, потому что сам для нее — просто мужчина. Существо второго сорта, слуга, раб и игрушка, которую можно поменять, если надоест… Таруна совсем не такая, в этом-то и секрет.

И потому за ее слезы Т’Альдин с радостью убьет бесчисленное количество гоблинов.

Последний из кристаллов спрятан. Кучи бочек, теплых на вид — вот страшнейшая тайна, которая позволит Т’Альдину мгновенно, в один удар сердца, в один взмах ресниц ужасно отомстить ублюдкам и попутно выиграть сражение. Пора сваливать, тем более что отступающие уже близко. Ближе, гады, ближе: праведный гнев самого смертоносного эльфа на свете требует как можно больше жертв!

Он без проблем выбрался из лагеря и отошел шагов на сто. Вокруг холма уже немало орков и гоблинов, выглядящих как псы, получившие славную трепку… хе-хе. Самое страшное впереди, но большинство серых мразей даже не поймет, что случилось.

Т’Альдин достал из-под плаща охотничий рог и протрубил в него сигнал, а затем бросил и его, и гоблинское оружие, которое держал для маскировки, и со всех ног бросился в кусты. Вслед ему хлестнул выстрел, другой…

Ему снова, как тогда, показалось, будто небеса рухнули на землю, причем совсем близко. Т’Альдин просто оглох от грохота, споткнулся, упал, побежал дальше — а за спиной рвануло еще страшнее. Прямо перед ним с неба свалилась, сломав дерево, та тяжелая длинная штука, стреляющая кругляшами, посыпались горящие обломки, куски тел, половина орка, разматывая за собой длинную веревочку кишок, шлепнулась в трех шагах.

Т’Альдин бежал, сломя голову, без оглядки, отчаянно, так, словно за ним гнались все йоклол из Железной Цитадели Ллос, прикрывая голову руками от всего того, что сыпалось с неба похлеще града. И только добежав до небольшой рощи, он обернулся.

От лагеря гоблинов осталась только почерневшая от огня верхушка горы. Обломки телег и куски тел валялись на огромном расстоянии вокруг, а у самой горы все было просто усеяно телами. Страшная сила, вырвавшись из бочек, убила на месте одной Ллос известно сколько гоблинов и орков из тех, что отступали и в момент взрыва находились ближе к горе, чем Т’Альдин. А от тех, что были в самом лагере, остались только части тел, разбросанные по округе.

Он проворно вскарабкался на дерево, чтобы пропустить под собой выживших врагов, которые теперь просто разбегались во все стороны. Как и думал: стоило взорвать опорный лагерь, как остатки армии попросту перестали быть армией, превратившись в толпу уродцев, осознавших полнейшую безнадегу ситуации и спасающих только свою собственную шкуру. Всего-то несколько огненных кристаллов, просыпающихся на звук рожка, да искусная маскировка — и все. Чтобы поставить окончательную точку в битве, моментально отправив на встречу с богами многие тысячи врагов и полностью уничтожив их последние ресурсы, ему не понадобилось ни хитроумнейших оружий колдуна, ни мощных драконов, ни порошка, таящего странную магию. Своими силами обошелся.

Т’Альдин засмеялся. Да уж, у эльфов теперь работенки будет немерено — повыловить всю эту шваль по самым глухим чащобам. Авось да справятся как-нибудь сами, потому что он, Т’Альдин Шасс’Кэрр, намерен теперь почивать на лаврах невероятной славы, пока ему не надоест. Вначале стоит пойти навстречу людям и рассказать их королю, кому именно они обязаны такой абсолютной победой, затем…

А хотя — к йоклол человечьего короля! Потом как-нибудь и сам узнает, кто же на самом деле выиграл это сражение, а у Т’Альдина есть дело поважнее и несравненно более срочное, чем все короли на свете.

Он слез с дерева, снял с себя гоблинскую маскировку и пошел домой.

Туда, где его ждала Таруна.

Роктис появилась аккурат вслед за слугами, подавшими обед.

— Карета готова, можем ехать, — сообщила она.

Данила наколол на вилку клецку и макнул в соус:

— Пообедаю и поедем. Хочешь пирожных?

Блюдце с пирожными сразу же оказалось в ее цепких пальцах, однако затем ведьма сняла крышку с салатницы и извлекла оттуда еще два пирожных, предварительно спрятанных Данилой.

— Да ты вконец обнаглела!

— Правда? Между прочим, это из-за тебя я все еще не графиня! И вообще, душенька, ешь да помалкивай! Или тебе напомнить, где бы ты сейчас был, если б не я?

Данила помнил. Он не остался лежать на поле боя у Онтагара только благодаря внезапному появлению Роктис. Чернющая тьма, толчок в сторону, рев орков и звон пары тонких сабель, а к тому времени, как волшебная темнота рассеялась, Роктис уже успела затащить своего подзащитного под днище подбитого дракона.

— Ты откуда тут взялась⁈ — выпучил глаза Данила, когда снова смог видеть и понял, кто находится рядом с ним.