Очень выручала Санни со всеми её знаниями. Нашим маленьким «комнатным» советом мы решили, что она будет первой, кому мы вручим заветный белый галстук. Корнелия готовила партию к моменту, когда закончится ремонт в главном зале кафетерия. Устроим маленькое торжество и уже потом перейдём к кухне.
Единственное, что очень удручало – это моя собственная магия. После экзамена у профессора Вирона никаких особых успехов больше я не делала. В ремонте было заметно, как девочки по чуть-чуть, но становятся более выносливыми. Я же как красила с помощью волшебства только один квадрат стены метр на метр, так и не продвинулась ни на сантиметр.
Если исключить мою личную неудачу, всё складывалось неплохо. До момента, когда нам начали вставлять палки в колёса другие факультеты…
В тот день я как обычно спешила после занятий в кафетерий, чтобы заняться ремонтом. Однако вместо готовых к труду и обороне подруг меня встретили взволнованный шепот и женский плач.
Быстренько юркнув внутрь здания, я заметила, что Санни сидит на одиноком стульчике и плачет почти навзрыд, держа в руках какие-то тряпки. Рядом с ней стояла Эдель. Она гладила первокурсницу по голове и старалась успокоить.
— Что происходит? – спросила я у Барбары, которая стояла ближе всех ко входу.
Та насупилась, вздохнула и аккуратно отвела меня в сторонку.
— Девицы с голубого факультета обозлились за то, что принц Дерренг приходит посмотреть за нашими тренировками. Присоединиться к нам им явно гордость и стереотипы не позволяют. Вот они и плюются чёрной завистью.
— Что они сделали? – я тут же вскинула голову, чтобы осмотреть Санни. В мыслях крутилось худшее: вдруг поймали, навредили, побили, в конце концов? Но благо в женской академии и способы расправы были женские.
— Санни надела на занятие по физической подготовке новый костюм, который сшила ей Корнелия за работу. Пара проходила на закрытой спортивной площадке, но там же недалеко было занятие и у голубого факультета. Так эти девицы сначала обсмеяли её, а потом одна из них магией изрезала костюм в тряпки. Прямо на Санни! Когда она побежала переодеваться, то обнаружила, что её форму они украли из раздевалки. Она смогла кое-как залатать магией совсем откровенные дырки, но всё равно бежала до общежития не пойми как.
— Вот… – я стиснула зубы, пытаясь сдержать самое горячее ругательство, которое крутилось на языке, – заразы!
— Да, – Барбара и сама была вся на взводе. Выглядела так, словно обидели не девушку с нашего факультета, а её младшую сестру. – Санни очень уж радовалась подарку Корнелии. Она ведь из бедной семьи, у неё столь дорогих и красивых костюмов не было. Корни, чтобы отблагодарить Санни за старания в кафетерии, просидела над этим нарядом неделю, не меньше. Пусть это всего лишь спортивный костюм, но получился он очень уж симпатичным. Сидел идеально по фигурке. Девушки в платьях иногда выглядят хуже, чем наша Санни в этих брючках.
— Как думаешь, Корнелия сможет его восстановить с помощью магии?
Барбара поджала губы. Мы переговаривались негромко, чтобы не беспокоить своими обсуждениями и без того расстроенную Санни.
— Магией-то можно, но там такая тонкая работа! Вышивка, пуговки, узоры. Корни всё это делала вручную, с любовью. Она ведь считает, что только так можно сотворить нечто творческое. А Корнелия считает своё дело именно творчеством. И все эти мелочи вот так просто волшебством не починишь…
Я напряженно потерла переносицу. Какие же мерзавки!
— Они ещё и потешались, пока она бежала по коридорам академии, – совсем шепотом добавила Барбара. – Над тем, что она беднячка и делать в этих стенах ей нечего. А леди Купрье без разбора ещё и выговор ей сделала, за появление в академии в неподобающем виде.
— Она что?!
— Да не кричи! – шикнула на меня Барбара.
Крик у меня вырвался невольно. Поведение леди стало последней каплей!
— Хель? – шмыгнув носом, окликнула Санни, впервые подняв голову с момента, как я пришла.
— Да, милая, – я улыбнулась и подошла ближе.
— Посмотри, что они сделали, – бедняжка подняла повыше наряд. Тот походил на обрубки тряпок, которые были как-то неладно заштопаны между собой. – Я даже один… – её нижняя губа задрожала, – … даже один денек его не проносила.
Я погладила Санни по голове, хотела уже что-то сказать, но тут дверь в кафетерий открылась. На пороге показалась Корнелия. Её лисий хвост нервно заметался из стороны в сторону, когда она учуяла настроение собравшихся.
Все смолкли. Даже я не знала, как отреагирует Корни на произошедшее. Барбара и вовсе инстинктивно сделала шаг в сторону, чтобы прикрыть взор на Санни своей широкой фигурой. Однако острый лисий глаз уже успел заметить знакомые ткани.
Вечно холодная и спокойная Корнелия нахмурилась и быстро побежала вперёд. Когда она шла мимо Барбары, та нервно шепнула:
— Корни, ты только не расстраивайся.
Но лисица совсем не выглядела как женщина, которая готова «расстроиться» или уж тем более сесть рядышком с нами и расплакаться. Она приблизилась быстро, стремительно и нависла над «пострадавшей» с самым грозным видом.
Санни заметно перепугалась. Наверное, решила, что Корнелия разозлится и на неё. Мол, не уберегла столь ценную вещь. Лисица осмотрела порванный наряд с таким пугающим видом, что даже я на секунду растерялась.
— Корнелия, прости, я… – защебетала Санни испуганной пташкой, но наша белая хищница грозно и коротко перебила: