— Кроме того, любая болезнь, если уж организм не способен оказывается с ней сладить, получает развитие. И при отсутствии специфического лечения, а его не было даже не уровне мазей и припарок…
И взгляд полный укоризны, который принимаю, ибо и вправду виоват.
— Она никому не говорила, — звучит по-дурацки, будто оправдываюсь. Но оправдание принимают. И отвечают кивком.
— Так вот… эта болезнь должна была бы зайти дальше. Это и заставило задуматься над причиной. Я… позволил себе кое-что уточнить… и опять же, что касается ожогов, восстановления тканей… всё по отдельности можно объяснить. Но если вкупе…
— Но вы ничего не сказали?
Вздох.
И взгляд, устремлённый на ботинки.
— Я начал расспрашивать. Хотел убедиться, потому что подобное обвинение может серьёзно ударить по репутации. Вовсе её разрушить. И бросаться им вот так просто… это неправильно. Нехорошо. А Татьяна Ивановна заявила, что этой темы больше не желает касаться. И что человек, который оказывал помощь, что он отбыл. Уехал.
А если так, то какой смысл? Тем паче и вправду доказать что-либо сложно.
— Сколь я понял, ваша сестра не желала привлекать внимания. А… обвинение… потребовалось бы обращение в Гильдию… а там… моя собственная репутация… скажем так, в Гильдии меня терпят, но не более того.
Вот прям жопой чую интересную историю. И, глянув на Николая Степановича, уточняю:
— Расскажете?
И получаю насмешливый такой взгляд. А следом и ответ:
— Что ж… полагаю, вы имеете право знать, — очочки возвращаются на переносицу, а жестянка с конфетами — в карман халата. — Однако весьма надеюсь на вашу помощь.
— В чём? Если речь о Татьяне, то…
— Нет, — Николай Степанович не позволил мне договорить. — И я бы весьма просил вас не вмешиваться. Я…
— Разберетесь сами.
— Именно. И уверяю вас, что мои намерения чисты.
Киваю с важным видом, скрывая облегчение. Меньше всего мне хотелось из себя сваху строить. Уж не знаю, чего он там натворил в прошлом, но человеком Николай Степанович представляется мне неплохим. А в остальном… кто тут да без греха?
Разве что Светочка.
— Скорее мне нужны ваши способности. Или даже вашего существа? Мне нужно, чтобы вы взглянули на одного пациента.
— Когда?
— Сейчас. Боюсь, времени у него осталось немного. Так что, если у вас нет иных планов, то прошу… и да, по дороге я поведаю вам историю юношеской гордости и глупости. Весьма назидательную.
Прям даже слушать расхотелось.
Ненавижу назидательные истории.
— И нет, нам не туда, — Николай Степанович указал куда-то в сторону. — С учётом последних событий я счёл необходимым построить изолятор. Так сказать, для особых пациентов. Во избежание повторения… истории.
Разумно.
[1] Вполне реальный рецепт. Автор крайне не рекомендует повторять.
Глава 18
Глава 18