Ардай привычно расстегнул пристежные ремни уже на подлете, поэтому успел соскочить, а рух, приземлившись, тут же упал на бок. Ардай неловко сел рядом, прямо на землю - ноги почему-то не держали.
Он еще успел услышать ту самую тишину, перед тем, как она разорвалась ревом, топотом, гоготом. Кругом творилось что-то несусветное.
Протопало множество ног в сапогах - Ардая и упавшего руха окружило двойное кольцо стражи. Но он смотрел только на птицу. Воспитанный как наездник, он привык не оставлять без внимания птицу, на которой только что летал. Невероятно: рух лежал ничком, вытянув шею и странно вывернув кудлатую голову, из приоткрытого клюва вытекала, собираясь в лужицу, темная кровь.
Лиолина, которая смотрела полет издалека, из своей коляски, этого видеть не могла. Когда наездник с птицей исчезли из ее поля зрения, она, донельзя удивленная, оглянулась на старика.
- Дедушка?..
Потому что большую часть действа старик дремал.
- Значит, эти курицы даже так могут, кто бы мог подумать, - парень, все еще сидящий у ступени коляски, удивленно присвистнул. - Это ведь был Эстерел? Из тех самых?
- Его отец, получается, наш родич, да? - неуверенно спросила девушка.
- С какой стати? - пробормотал старик. - Тот факт, что одна из моих внучек умерла на его кровати, не делает его моим родичем. Крис, трогаем.
Парень тут же взобрался на козлы, взял вожжи, и коляска споро съехала с холма и покатила по направлению к тракту.
- И все-таки, ты должен знать. Как это так получилось? - в который раз спросил Крей. - Наверняка ведь хотя бы догадываешься...
Ардай уже ответил ему, что не знает. На все остальные вопросы, которые крутились вокруг да около, он просто пожимал плечами. Ну, да, не знает!
Только Крей все равно спрашивал, и еще, наверное, спросит.
- Твой ход, - сказал Ардай.
Они играли в "сражение". Сидели на одеяле, разостланном прямо на полу, и переставляли фигурки на клетчатой доске. Только получалась ерунда, а не игра. Оба забывали ходить вовремя, оба немилосердно "зевали" фигуры, и "бить" фигуры иногда забывали тоже. Ардай вот только сейчас случайно заметил, что его большой дракон давно стоит "под боем", и Крею, по-хорошему, давно пора его "слопать". Иначе этот дракон "побьет" парусник Крея, и правильно сделает.
- Забираю твой парусник, - Ардай поставил на место белого костяного кораблика своего золоченого дракончика.
Крей рассеянно кивнул. Обычно выиграть у него бывало непросто. Ардай не так хорошо играл, как Крей.
Просто на этот раз они больше делали вид, что играли. Так им было проще.
Инспектор Дантан тоже спросил: как это понимать? Там, на поле. Сперва постоял над мертвой птицей, внимательно ее разглядывая, и губы его при этом горестно сжались. Потом помог Ардаю встать, и пожал ему руку, и сказал:
- Знаешь, я такого еще не видел. Не ожидал.
- Я не хотел, господин инспектор, - ровным голосом сказал Ардай.
Никакого волнения он не испытывал. Он, вообще говоря, ничего тогда не испытывал. Когда увидел стражу, подумал: его, что же, отведут в тюрьму? За что? Но не волновался. Отведут - ну и ладно. Он сядет где-нибудь у стены и будет молчать, и пусть бы там было тихо и темно. Сил не было ни на что, даже смотреть.
В глубине души он знал, что виноват. Из-за дракона. Ясно же, что это все случилось из-за дракона, другой причины просто быть не могло. Но почему, и как, и надо ли за это слишком себя винить? За то, что дракон был в его мыслях? В мечтах, можно сказать? Смешно, да...
Это же каждый так может - представить себе дракона.
Он насмерть загнал руха. А это невозможно. Это не по правилам. Он загнал руха просто потому, что дракон был в его мыслях. Это, в сущности... просто страшно.
- Как такое могло случиться? - спросил его Дантан. - Как тебе удалось... так?
Ардай верно понял неловкий вопрос: как случилось, что погиб рух, и как тебе удалось так отлетать?
И только тогда он понял - кажется, у него не просто получилось, а получилось чересчур хорошо.
- Я не знаю, - сказал он. - Я просто хотел выступить не хуже других. На этот раз тут много сильных соперников, господин Дантан. Больше ничего. Жаль, я не видел, как получилось...
- Да уж, жаль! - Дантан рассмеялся. - Просто хотел быть не хуже! Да ты и доли шанса никому не оставил, герой Приграничья!