"Всего лишь от твоей пробабки. Бабушка, мать нашего отца, была дочерью горного колдуна. Ты удивлен?"
Да уж, удивлен! Ардай просто дар речи потерял.
Неяркие золотистые лучи заходящего солнца лежали на старинной карте, написанной на доске, старые краски как будто светились.
Дядя подошел к карте.
"Бабушка была родом издалека, из Калля, вот он, видишь?" - его палец нашел точку на карте, у северных отрогов Драконьих гор, и Ардай сразу прикинул - дней шесть полета на рухе, с ночлегами и остановками.
"Она рассказывала, что ее отец был законно женат на ее матери. Для той это был второй брак, до того она была бездетной вдовой именя, все мужнино наследство прошло мимо, и ей жилось несладко. А тут - чужеземец, имень, приехавший в Приграничье повидать родню и залечить раны. Земель у него не было, но деньги водились. Он понравился женщине, понравился родне, ссудил кое-кого деньгами, прикупил себе усадьбу и женился. Вроде бы от жены не таился, кто он, она на все согласилась, любила, наверное. То и дело он где-то пропадал, но был щедр и жену с дочкой не обижал. А когда родился сын, лишь год позволил жене воспитывать его, а потом с ребенком якобы случилось несчастье, его то ли в реке нечаянно утопили, то ли еще что. И лишь перед свадьбой бабушки отец представил ей брата и объяснил, что он должен был воспитываться у его родни. А потом началась война с Итибом, бабушка с мужем уехала в Ит, муж ее воевал в Императорской гвардии и погиб, и она вышла замуж за именя Эстерела, нашего деда. В Калль она больше никогда не возвращалась. Мать ее умерла, а про отца она больше не слышала".
Солнце опустилось ниже, и лучи его погасли. Сумерки в комнате сгустились. Дядя Ильмар зажег серебряную лампу старинной работы, украшенную рисунком из листьев, и подвинул на середину стола. Теплый огонек мягко закачался за натертым до блеска зеленоватым стеклом. Ильмар Эстерел уселся в кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее - как перед долгим разговором. И показал Ардаю на стул.
- Вот вкратце и все, - заговорил он обычно, голосом. - Так что, в нас есть кровь горных колдунов. Конечно, она разбавляется с каждым поколением, но она есть. Поэтому, кстати, на тебя не подействовало зелье Каюба. Бабушка тоже говорила, что на нее такие вещи не действуют. Про тетку не знаю. А вот на меня, увы, зелья действуют, хоть я когда-то и понадеялся на обратное. Считай, что тебе повезло.
Ардай молчал. Ему ведь не послышалось все это, нет? Прабабка из Калля... Когда-то она жила в этом доме, вышитые ею гобелены развешаны тут повсюду.
Знахарка Зиндана говорила, что кто-то из членов семьи может ему объяснить. Не только отец. Вот, объяснил дядя Ильмар.
Они все, вся семья, на какую-то долю горные колдуны? Не вполне люди, даже, скажем - настолько нелюди, что даже обычная магия на них не действует? И не поверить невозможно - доказательства он видел сам. Да чего там - он сам и есть доказательство. Мог бы со временем и без разъяснений додуматься.
- Ты не бойся, - сказал дядя Ильмар. - Ничего страшного тут нет, поверь.
Он улыбался. Неудивительно - он-то к этому знанию давно привык.
- Это даже бывает полезно, - добавил дядя. - Во-первых, ты сейчас здесь, а не в застенке. Во-вторых, мы можем разговаривать с тобой этим способом на глазах у других, и они ничего не услышат. Это может быть и забавно, согласен? Только помни, что никого, а особенно твоих знакомых магов, в это маленькое обстоятельство посвящать не надо.
- А отец? Он -- тоже?..
- Мой брат Гай? Нет, ему этот дар не достался. Вообще, в семье как-то не было принято заострять внимание на этой нашей, так сказать, особенности. Бабка всем нам кое-что объясняла, но на "мысленном" языке она говорила об этом куда больше -- со мной и моей теткой Реной, ее младшей дочь. Наш с Гаем отец, твой дед, "мысленным" языком не владел. Из четырех детей бабушки лишь двое унаследовали его, Рена и старший, Ильмар, но он погиб незадолго до моего рождения, и мне досталось его имя. А вот среди моего поколения такой оказался один я, как и ты пока -- один.
- Почему?..
- Я не знаю. Кстати, бабушка владела еще кое-какими способностями. Например, ее слушались некоторые птицы и животные, но она сама не понимала, почему одни слушаются, а другие нет. У тетки Рены с животными контакта не было, а вот у ее брата - был. Что касается меня, то я не нашел у себя ничего, кроме этой вот способности говорить мыслями. Хотя, честно сказать, немало времени я потратил, пытаясь приманить себе на руку птицу или заставить подойти собаку или лошадь. У бабушки это получалось легко. Она была дочерью колдуна, а я - всего лишь правнук.
-Отец умеет, - сказал Ардай, - с птицами ладить. Не только с рухами. Я видел.
- Гм. Вот видишь. Я хочу сказать, что все остальные наши родственники по линии бабушки могут, и не владея мысленной речью, обладать другими способностями. Почему нет? Но могут и не обладать. Просто считаю нужным тебя предупредить.
- Спасибо за предупреждение, дядя, очень вовремя, - Ардай невесело усмехнулся. - А ты давно знаешь про себя? Когда ты впервые заговорил мыслями?
- Случайно, как и все, наверное. Мне было шесть. Тогда у нас гостила тетя Рена с детьми, ее младший был еще грудным. Так вот, этот младенец спал, и нам, детям, строго-настрого запретили шуметь. Мы играли поблизости, за углом дома. Я забрался на лестницу и... в общем, упал вместе с ней. Свалился, ушибся, но не завопил, чему был горд. Многие сразу не сообразили, в чем дело, а тетя Рена вскочила и прибежала ко мне, и бабушка вышла на балкон - она отдыхала у себя в комнате. Оказывается, я все-таки заорал, но на "мысленном" языке. Так для меня началась жизнь с этой тайной. Я мог разговаривать с бабушкой и тетей, иногда даже за общим столом, и никто не слышал. А я поначалу был страшно доволен, что умею что-то, недоступное моему брату Гаю. Как-то я проговорился ему, но он не поверил. И не верил, должно быть, до тех пор, пока Валента не подтвердила это. Его жена Валента.
- А как вообще вышло, что отец женился на ней? - решился спросить Ардай.
Теперь странная женитьба отца стала представляться в ином свете.
- Да очень просто - он влюбился, - усмехнулся дядя Ильмар. - Валента пришла в дом как-то вечером, попросилась в помощницы на кухню. Помощницы были не нужны, но ей позволили остаться на ночь. Гай потом говорил, что, едва ее увидев, потерял разум от любви, и под разными предлогами не позволял ей уйти, а потом она и сама захотела остаться...
- Это похоже на колдовство, - заметил Ардай осторожно.
- Многое на свете похоже на колдовство. Ты тоже вопреки всему на свете пробрался сегодня в обитель отшельниц, так и быть, я не буду выпытывать подробности. И сегодня удачно большой неприятности, не так ли?
Ардай поспешно кивнул - конечно, так. Дядя продолжал:
- Семья была против такой женитьбы Гая, но он настоял. Валента перед свадьбой вроде бы объяснила ему, кто она такая, но его это только раззадорило - из-за бабки, наверное. И мы, когда узнали, кто она, тоже не пришли в ужас, ты понимаешь, почему. Кстати, Валента призналась, что сбежала от жениха. Родные хотели выдать ее замуж за какого-то знатного старика. Спустя пару месяцев ее родичи явились. Были крайне недовольны, но их закон не позволяет силой забирать женщину из дома мужа. Погостили день, поговорили с Гаем и уехали. Меня тогда не было в Аше, я уехал в Ит сразу после свадьбы, а вернулся, уже когда она со дня на день ожидала родов. Тогда и узнал от Гая, кто его жена. Знаешь, как она была потрясена, когда я заговорил я ней на мысленном языке? Потом долго расспрашивала нас про бабушку, рассматривала ее вещи, и еще - ожерелье. Оно хранится где-то у Гая. Ожерелье из разноцветных камней. У Валенты было похожее, но она носила его под платьем, чтобы не привлекать внимание. По цветам камней и их последовательности можно определить, в какой семье родилась женщина. Валента сказала, что отец бабушки был очень влиятельной персоной у ее народа, и что ее несостоявшийся жених - похоже, наш родственник. Ничего себе совпадение, как считаешь?
- Да уж, - буркнул Ардай.