- Да погоди, - засмеялся Крей, - сейчас отопру, одну минуту, только ключ принесу, - и он исчез в люке, ведущем в нижнее помещение башни.
Крей вот радовался, это было видно.
Ардай не стал ждать ключ. Кольцо держало сапог, ногу из него, не то чтобы легко, но удалось выдернуть. Когда, ругаясь сквозь зубы, Ардай сдергивал кольцо с голенища, из сапога со звоном выпали монеты - те, которые он хотел отдать Шале. И ее колечко, подпрыгнуло на каменном полу, но не укатилось, а закружилось на месте. Крей, успевший вернуться с ключом, удивленно присвистнул, но промолчал, хвала Провидению.
Ардай поймал колечко, бросил в карман и присел у стены. Воздух был уже свеж, однако шершавый камень еще хранил дневное тепло.
Она не захотела взять деньги. У него - не захотела. И кольцо свое забрать - тоже. Получается, его связь с рыжей окрепла еще больше. Ну и ладно! Пока от нее вреда вроде не было, а польза - налицо. Только бы не помешала...
- Только бы это все не помешало мне и Эйде! - отчеканил он. - Я все равно женюсь на Эйде, даже если придется запереть тетку Сариту в погребе и обрить налысо эту рыжую.
- А жаль было бы, - заулыбался Крей. - Волосы у нее - загляденье.
- Лохматые рыжие патлы, - упрямо повысил голос Ардай. - Тоже мне, нашел загляденье.
Это была точно неправда - хороши у Шалы волосы, да и сама она тоже весьма ничего. И он должен быть ей благодарен, а вместо этого - злился. Так ведь есть за что.
- Да говорят, на лесную ведьму платок надень - и уже колдовать не сможет, - заметил Крей. - А если обстричь... Когда же рухи прилетят? Не обманет твоя ведьма, как считаешь? - запрокинув голову, он вглядывался в темное небо, как будто мог что-то там разглядеть.
- Пойди сам у нее спроси. Тоже, нашел "мою"! А рухи, она сказала, своим ходом прилетят, значит, им на это время нужно.
Крей уселся рядом, помолчал немного, потом ни с того ни с сего сказал:
- Говорят, что горные колдуны - не люди. Это демоны, которые появились из сердцевины гор. Поэтому у них особая магия, и они могли подчинить драконов. Но они не люди, поэтому людям лучше не иметь с ними дела. А колдовство их особое, с ним лучшие маги не умеют справляться, а простой человек и подавно. Поэтому твой отец и поддался чарам госпожи Валенты. Она тут всем, говорят, нравилась, хоть и была невесть кем и неизвестно откуда.
- Нравиться - это еще не колдовство, - с досадой возразил Ардай. - Отец считает, что в ней не было ничего колдовского.
- Конечно, раз он был околдован, - заметил Крей осторожно, - Когда тетка Сарита говорила с моей матерью о госпоже Валенте, я слушал. Тетка Сарита будто бы видела знак, точный знак, говорящий о том, что госпожа Валента - горная колдунья. Знаешь, какой? Та родила ребенка, и сразу стало холодно, очень холодно.
Ардай удивленно посмотрел на него.
- Холодно? Что это все значит?
- Это главный признак, по которому можно определить горную колдунью. Когда у нее рождается ребенок, становится холодно, просто кровь стынет в жилах.
- Может, просто дверь забыли закрыть, и получился сквозняк? - усмехнулся Ардай.
Вообще, к госпоже Валенте и рожденному ею мальчику, который жил меньше дня, у него был свой счет. Потому что сам Ардай родился раньше того несчастного, совсем немножко раньше, на каких-то день-два, если верить Лите, которая болтала об этом с работницей в кухне. Ардай тогда нечаянно подслушал, лет пять назад, или шесть. Отец, оказывается, жил здесь с законной женой Валентой, а Мия была второй, незаконной женой, в Аше. Наверное, тогда отец Валенту любил больше, или, и правда, она его околдовала. По крайней мере, если бы остались жить Валента и ее сын, то у Мии и Ардая все сложилось бы совсем иначе. Что веселого в том, чтобы быть бастардом?
Потеряв жену и законного наследника, отец взял в дом своего бастарда и его мать. Чтобы утешиться. Мог бы и не брать. Тогда Ардай, может, и знал бы, что его отец - имень Эстерел из Варги, но сам никогда не стал бы именем Эстерелом.
Так или иначе, отец сделал его законным сыном и наследником. Родился бастардом? Ну и что. Кого это сейчас волнует.
-Моя мать ходила на похороны госпожи Валенты, - добавил Крей. - Точнее, не похороны были - прощание. Мать говорила, госпожа Валента даже в гробу была такая красивая, и ребенок ее с ней лежал. Их здесь не стали хоронить, приехали родственники госпожи Валенты и увезли. Будто бы это по обычаю ее семьи, а где ты слыхал про такие обычаи? Все, кто хотел, проводили до дороги, только господин Гай дальше поехал. Он к вечеру вернулся. Вот, а на вашем доме, получается, осталось темное заклятье, и твоя мать не может больше иметь здоровых сыновей, ну, и еще всякое другое. Так считает Сарита. Да ты сам слышал сегодня утром.
-Это глупости все, - сказал Ардай.
Он ничего не смыслил ни в колдовстве, ни в заклятьях, и не понимал, почему они где-то остаются, на что-то влияют, и почему из-за событий такой давности, в которых никто не виноват, должны страдать он, его мать, маленький брат? Отец совершенно точно любил Валенту и не может быть повинен в ее смерти, так с какой же стати тут зло? А хуже всего, что Крей говорил об этом, как о чем-то очевидном.
На душе его стало совсем плохо. Захотелось двинуть по физиономии Крея Даррита, а это точно неправильно и совсем ни к чему.
Ах, да - ничего не говори, не предпринимай в гневе. Пройдет время, и все предстанет в ином свете. Отцовские слова, отцовское воспитание. В некоторых вещах Гай Эстерел умел быть настойчивым. Гнев переживают молча, наедине с собой, и точка. В гневе можно совершить непоправимое, поэтому не совершай ничего, пока не успокоишься...
- Я пойду, - сказал Ардай. - Спасибо тебе. За все. Увидимся.
***
Он, не торопясь, шел домой по темным улочкам Варги, мечтая идти еще долго-долго. Но это невозможно, не так велика деревня, хоть всю ее пройди вдоль и поперек. Все равно, ходьба успокоила, прояснила разум. Хоть бы с младшим братишкой все было в порядке. А то знахарка утром наговорила всякого, и про то, что дом вредит - это так созвучно словам Сариты и Крея. Послушать бы саму Сариту, что она там видела и слышала восемнадцать лет назад? Так не станет Сарита ему ничего рассказывать. Она его видеть не может. И причина, оказывается - не в том, что женщина обезумела после несчастья с дочкой. Причина серьезнее. То есть, ерундовая причина, конечно, но только не для Сариты. И как еще Эйда до сих пор умудрялась с ним встречаться!