В Челлате Ардай никогда не был, поэтому узнать его не мог. Но он дальше в глубине страны, хотя формально тоже еще в Приграничье. Однако этой относительной удаленностью от Драконьих гор, должно быть, и объясняются его обширные слободки. В совсем приграничных городах за городской стеной никто не селится, это запрещено. Постоялый двор только можно поставить, и то с особого разрешения. Хотя опасности нет никакой. Может, у других границ и есть опасность, а здесь, возле Драконьих гор -- нет. Но закон есть, насчет того, каким должен быть приграничный город, и его приходится соблюдать, может, без рвения, может, лишь внешне. Но приходится.
Ардай пролетел над узкими улочками слободки, заставленными тесными домиками, над женщинами, что полоскавшими белье в речке -- а что за речка-то здесь? Запамятовал. Но не Эль, и не ее приток Саурид... Мелькнули внизу городские ворота, не закрытые вовсе, и стражи нет. Хотя им какая разница, что там с воротами? Право именя -- безпошлинно залетать в любой город.
Постоялый двор нашли сразу, большой, с тремя рушьими башнями. Служителя долго ждать не пришлось, сразу прибежал. Ардай сам расседлал руха, понаблюдал, как тот пьет, и сунул служителю несколько дирремов, наказав накормить птицу.
В нижнем зале постоялого двора, заставленном столами, они с Шаном устроились в углу и, вывернув карманы, пересчитали наличность. У Ардая нашлось четыре дирра, у Шана -- пять с половиной. В сущности, этого им хватало с лихвой, чтобы перекусить и, сняв комнату, поспать. А спать теперь хотелось просто невыносимо. Шан - тот выглядел так, словно вот-вот упадет и уснет прямо сейчас и здесь, за дубовым столом.
Если их отсутствие в школе все равно будет замечено, то какое значение имеют каких-то несколько часов? И потом, они же не погулять улетели. Шан выполняет учебное задание, задание мага, вот пусть маг и объясняется со школьным начальством.
Ардай подозвал хозяина и заплатил за комнату для двоих. От еды отказался. Спать...
Они с удовольствием поднялись в комнату, побросали одежду и вытянулись на чистых крахмальных простынях -- повезло, хорошее оказалось заведение. А на карту даже не взглянули. Хоть видели ее издалека, большую карту на светлой коже, на противоположной стене висела -- где это видано, чтобы на постоялом дворе не было карты? Ну, так куда она денется? Как висела, так и будет висеть...
Ардаю не снилось снов. Зато проснулся он внезапно и сразу, как будто толкнул кто. Первым делом взглянул на часы -- проспал ровно два часа, как и собирался. Шан сладко посапывал, обхватив руками подушку. Ардай легонько тряхнул его за плечо -- тот не проснулся. Ну и ладно, пускай пока...
В просторном зале харчевни опять было пусто. Рослая и красивая служанка протирала белоснежным полотенцем тарелки, увидев Ардая, тут же подошла.
- Позавтракать желаешь, имень? Каша с зеленью, яичница с салом и пирожки только из печки вынули. С яблоками.
- Давай яичницу и пирожки, того и другого побольше. Накрывай, я сейчас, только птицу свою навещу.
- Конечно, имень. Только смысла нет. Твоя птица спит, раньше вечера и думать нечего, что проснется. Ты ее залетал, теперь надо ждать, пока сама проснется, иначе хорошо не полетит. Разве можно на рухе всю ночь лететь?
- Нужно было, значит, - коротко ответил Ардай.
Ишь, грамотная нашлась, будет его учить, что можно, а что нельзя делать на рухе. Но то, что она сообщила, было крайне неприятно.
Ардай поднялся на башню. Бак сидел под легким навесом, спрятав голову под крыло, и спал. Ардай погладил жесткие перья, похлопал руха по шее - никакой реакции. Тогда он нашел особые точки у основания крыльев, нажал, сначала слегка, потом сильнее -- так отец учил. И снова рух даже не пошевелился. Значит, у него начался "долгий сон", так иногда засыпает больная или очень утомленная птица, и ее действительно нельзя будить -- или не полетит, или заболеет вскоре, если настойчивый наездник ее все-таки поднимет.
О, демоны леса и гор. Что за невезение? И почему он, балда, не подумал о такой очевидной возможности? На магию понадеялся? Короче говоря, если они смогут улететь ближе к вечеру -- уже хорошо. А уж после полудня -- это предел мечтаний.
Еда ждала на столе -- все аппетитное, с пылу с жару.
- А пить что будешь, имень? Ягодника принести?
- Давай чего-нибудь...
Девушка умчалась на кухню.
В окно, у которого уселся Ардай, был виден соседний дом, большой, добротный. Видимо, хозяева уезжали надолго -- дюжий мужчина заколачивал досками окна, все уже заколотил, теперь трудился над последним.
- Вот ягодник, имень, попробуй, вкусный какой, с медом и травой жиги, - служанка поставила на стол высокий стакан.
- Спасибо, красавица.
Пахло питье очень вкусно -- лесными ягодами и чем-то еще. Ах да, медом. А жига -- она горькая, но если добавлять понемногу, получается вкусно, тонкий аромат и легкая горчинка.
- Хороший у вас тут повар, - Ардай нехотя отвел взгляд от работника с молотком. - Соседи подались куда, что ли?
Девушка тоже выглянула в окно, в глазах ее колыхнулась грусть.
- Ну а что же. Многие уезжают, на улице половина домов заколочено. Им вот хорошо, есть куда, хозяин сам из Лежа, там у его родных большая ферма. Наш вот хозяин семью уже отправил, дом купил в Караре, мы тут до последнего работать будем, пока постояльцы есть. И так ведь пропадает все, что с собой не увезешь...
Ардай перестал жевать, сочный кусок яичницы с поджаристыми шкварками вдруг потерял вкус. Леж? Он даже не знал, где это. Карар? Знакомое название, но это не в Приграничье. Что такое?..
Служанка присела на краешек лавки напротив Ардая, и продолжила жаловаться.
- А мой отец и братья -- гончары, хотели в Караре устроиться, а там много таких, в цех не принимают уже никого. Дальше уезжать надо. А вдруг все будет в порядке? Здесь хоть дом свой, а еще где-нибудь -- это в землянке придется зимовать. Ты прости пожалуйста, имень, что говорю все это, завтракать тебе мешаю. Ты издалека, да? Ох, и повезло же тебе, что нездешний, - глаза девушки налились слезами, она встала и хотела отойти. но.