- А, ну тогда хорошо, - сказала Шала. - А я вот беспокоилась немножко, но раз у тебя все в порядке... - и она стала медленно меркнуть, терять очертания, собираясь вот-вот исчезнуть.
- Подожди, не уходи! - закричал Ардай, испугавшись, что она пропадет совсем.
Пусть бы осталась еще. Он совсем не прочь был с ней поболтать.
- Не уходить? - Шала перестала исчезать, но осталась полупрозрачной, словно раздумывая. - А ты что, соскучился? - уточнила она.
- Еще как! - брякнул Ардай.
И ведь не соврал. Почему бы не соскучиться по такой веселой рыжей бестии? Да ему просто приятно ее видеть!
- Тогда ладно! - в течение нескольких мгновений силуэт Шалы приобрел вполне нормальную четкость. - Я, знаешь, тоже соскучилась. Нравится тебе тут, говоришь? Что ж, я рада!
Ему действительно нравилось в школе. Хотя он уставал, как... словами не передать. Как никогда в жизни, вот...
Десять дней уже он тут, промчались дни, как один. Утомительные многочасовые тренировки с мечом, что устраивали ему то Колвен, то сам господин Ириан, упражнения с пикой и луком верхом на рухе, которые в исполнении Ардая решительно не нравились худощавому, похожему на тощую голодную крысу и ловкому до невозможности школьному тренеру господину Атабу...
- То, что ты хороший наездник, еще не делает из тебя хорошего гвардейца, - то и дело повторял Атаб, как будто Ардаю было мало один раз услышать эту великую истину, озвученную высоким скрипучим голосом крысоподобного тренера, - надо еще уметь сражаться! Иначе зачем ты нужен в гвардии императора?..
Он не сразу сообразил, что лежит на кровати в своей комнате в школе. А Шала - та сидит у противоположной стены на полу, скрестив ноги и натянув на них свою ветхую холщовую юбку. Снова она была одета так, что хотелось подать ей медную денежку. Но это если в лицо не смотреть, в нахальные зеленые глазищи. А посмотришь, и сразу поймешь, что это хозяйка, которой все можно. Такую не станешь медяками одаривать. А за окном - тьма, чуть разбавленная серым - ночь, переходящая в раннее утро. Откуда рыжая тут взялась?!
- Рука не болит? - спросила Шала.
- Болит, - вспомнил Ардай. - И мазь не помогает. Завтра, наверное, ни перо, ни меч в руки не взять...
Руку он зашиб сегодня -- или правильно будет -- вчера? - тренируясь с Колвеном. Ни магическая, ни обычная мазь особенно не помогли. Точнее, от обычной боль все-таки немного унялась, а магическая, конечно, не подействовала вообще. Хорошо еще, что господин Арн, школьный маг и наставник по защите от магии, явно не был большим знатоком своего дела, а его снадобья не помогали доброй трети учеников. Так что в этом смысле обошлось, никто не обратил внимания.
- А я тебе мазь принесла, - сказала Шала, - как рукой снимет. Вот, пользуйся, - она вынула откуда-то из складок одежды синий флакон с широким горлом. - Лучше, чтобы твою нечувствительность к магии никто не заметил, сын именя. А то, мало ли...
- Спасибо, - поблагодарил Ардай. - А вот откуда ты все-таки столько про меня знаешь? В волшебное зеркало подглядываешь денем и ночью?
- Ага, в зеркало! - Шала расхохоталась. - Скажешь тоже!
Ну и пусть смеется. Смех у нее, как колокольчик, не надоест слушать.
- А не поможешь ли мне вот в чем, - вспомнил Ардай, - есть у тебя какое ни на есть снадобье от страха?
- От чего? - распахнула глаза Шала. - Кто тебя напугал, сын именя?
- Да не мне, Колвену! Как сделать, чтобы он не боялся летать, ума не приложу. Как его научить, если он до смерти боится, просто разум теряет?
Это была чистая правда. И -- одна из проблем, к которой Ардай не знал пока, как и подступиться: сильный, отважный, ловкий Колвен, третий сын именя из Визды, боялся подниматься в небо на рухе. Высоты боялся, ощущения полета, всего того, что Ардая пьянило и делало счастливым. И не уразуметь, как это возможно. Кому надо летать на рухах -- летали, кто лучше, кто хуже, кому не надо -- не летали, но чтобы было надо, а никак не получалось, да еще по такой невразумительной причине, годной лишь для маленьких детишек...
- Да, задача, - Шала потерла лоб, - нет у меня такого снадобья. - Поволшбить -- так здесь мне нельзя. И без его ведома -- тоже нельзя, сам понимаешь.
- А было б можно -- могла бы?
- Отчего же -- это просто. Но я вряд ли могу уничтожить его страх навсегда. На время -- пожалуй. И вот еще что: умения, приобретенные с помощью магии, очень уязвимы против чужой магии. Потому и нельзя. Соблюдай лучше школьные правила, сын именя!
- Да мы оба не можем получить выходной, пока я не продержусь против него пять минут, а он не выполнит первые три фигуры обязательного перечня. Мне еще надо исправить список дурацких вопросов, но это ладно. И у меня уже почти получаются эти пять минут! А его три фигуры -- даже не знаю, как с ними быть!
Вопросы -- те самые, которые господин Ириан предложил ему при поступлении. Тогда он лихо попался на удочку, не заметив ни одной из щедро рассыпанных по вопросам ошибок. Теперь ошибки следовало найти, исправить, и дать правильные ответы. И получить выходной...
Недавно Крей прислал записку, предлагая вместе, втроем прогуляться по городу. Оказывается, ему, как законному жениху, позволяется ненадолго уводить Эйду из монастыря, чтобы погулять. Правда, он должен уведомить монахинь, где именно -- вот смех! - будет прогуливаться с девушкой, и еще нужно письменное согласие Сариты. Сарита его дала, кто бы сомневался...
Шала покачала головой.
- Как быть, говоришь? Знаешь, страх -- это чувство, и как любое чувство, его можно заменить другим, равным по силе, или более сильным. Какие еще есть чувства? Боль. Страсть. Ненависть. Обида. Любовь. Желание мести. Счастье. На любом из них можно сыграть. Или сразу на нескольких. Ну, боль - это не то. А вот любовь, ненависть, обида, счастье... Лучше бы любовь и счастье, конечно.