Внезапно меня осенило, и я посмотрел на Ассу. Неужели она хочет сосватать ему мою дочку?
Хер ей!!!
Сердце моё забилось чаще. Я не выдержал и рассмеялся. Глупости какие в голову лезут! Но, с другой стороны, моя нежность и любовь к моим детям проявляются во всей красе.
Я ещё раз поцеловал дочурку и вышел в коридор, где скучала одна из горничных. Темненькая, сисястая, симпатичная. Зрачки непривычного красноватого оттенка. Симпопуля, как и все остальные.
— Держи. Скажи, что я приведу себя в порядок и спущусь к завтраку. Багира, кажется?
— Да, господин, — она присела в легком книксене, и в этот момент я заметил её округлившийся животик.
— Кто этот счастливец? — спросил я.
— Дима… Москаленко, — смутилась темноволосая красавица.
— Наш пострел везде поспел, — улыбнулся я. — А как же свадьба?
— Дима сказал, что у него чрезвычайно много дел и вы, ваше благородие, не даёте ему ни одной свободной минутки, чтобы сыграть свадьбу.
— Ах он жучара! — рассмеялся я в голос. — Поговори с Анной. Пусть подготовит всё необходимое. И скажи Диме, что я персонально дал тебе разрешение. У вас будет прекрасная свадьба, и даже я вам медовый месяц обеспечу.
— Уи-и! — вскричала горничная-оборотень. Подпрыгнув, она закружила Ассу, которая была совсем не против, а после тут же сбежала вниз по лестнице.
Я покачал головой. Кажется, только что я немного подставил Димона. Но голова ведь нужна не только для того, чтобы в неё есть, — ею ещё и соображать нужно. Раз обрюхатил девочку — женись. Или как-то внятно объясни, почему не хочешь этого делать. А прикрываться мной… вот мелкий поц. Надо будет Волку напомнить, чтобы он по старой памяти устроил ему какой-нибудь короткий, но очень насыщенный курс молодого бойца. Тем более, что после школы мастера Вокера, я думаю, он будет гонять Москаленко как сраный веник.
С этими добрыми мыслями я быстро помылся, оделся и спустился вниз, где, к моему удивлению, увидел вообще всех моих жён.
— Как я рад вас видеть, девочки!
— И мы тебя тоже, — кивнула Аня, но улыбаться она не торопилась. Как и все остальные мои супруги.
— Упс. Кого-то ждёт серьёзный разговор? — попытался я перевести всё в шутку, осторожно садясь на стул, но будучи готовым в случае чего тут же уйти в тень.
Потому что негодование от всех жён сразу я вряд ли долго вытерплю. С одной стороны, как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Но с другой стороны, к такому меня жизнь не готовила. Чем больше жён — тем больше ответственность.
Кодекс меня сохрани.
— Саша, нам нужно серьезно поговорить, — снова начала серьезничать Аня.
«Ну вот, начинается…» — я еле удержался от того, чтобы не закатить глаза.
— Можно я хотя бы кофе выпью? — поинтересовался я, и тут же передо мной волшебным образом нарисовалась горячая кружка с кофе. Кто-то из моих жён не стал заморачиваться и использовал телекинез с перемещением через тень. Растут, девочки.
Я отхлебнул горячий напиток и сказал со всей серьёзностью, на которую был способен:
— Я вас внимательно слушаю.
— Эта усадьба уже слишком маловата для нас всех, — серьезно сказала Аня.
Я попытался не подавиться кофе.
— В смысле? — изумился я.
— В прямом смысле, — вмешалась Катя. — По факту, это не усадьба, а какой-то проходной двор. Постоянно бегают дружинники, какие-то гости… Да, мы рады большинству наших гостей, но у нас же должна быть какая-то зона для уединения. В том числе и для того, чтобы дети были воспитаны нормально. А то вон Антошка уже в сына полка буквально превратился — он в казарме с утра до вечера.
Катя кивнула на Аню, и та согласно кивнула в ответ.
— И что в этом плохого? Бойцом растёт парень. И Сашка туда же смотрит.